«В этом же фильме – дичь!»
Высказавшись, получила от Волана снисходительный взгляд.
– Это не дичь, детка. Это классика. И бесспорно одно – Михаил Булгаков обладал профессиональным знанием психических заболеваний на уровне своего времени и своего мира.
Чтобы оставить полемику, мне пришлось невыразительно пожать плечами.
Я больше волновалась за предстоящую прогулку к личному законнику Волана, чем за несусветную ересь, которая, тем не менее, ещё долго останется в моей памяти.
Перенос на материк не заставил себя ждать.
Контора, в которую мы вошли, отличалась дорогим интерьером и отделкой. Но это и понятно. Хороший юрист должен держать марку во всех сторонах своей жизни. Тем более что клиенты у этого законника явно были не из бедных.
Мне понадобилось не меньше часа, чтобы изучить брачный договор вдоль и поперёк.
Не обошлось без споров и обоюдного упрямства. Некоторые пункты Риз мне уступил, но вот на изменении к родовой принадлежности выгрызал с боем.
– Какая тебе разница? Будешь герцогиней Риз… Земли то всё равно будут твоими. Не упрямься.
– НЕТ! Эта фамилия моей матери! Она останется моей!
– Но ты же понимаешь, что я не возьму твою фамилию? И как это будет выглядеть? Герцогиня Д’Анса и герцог Риз делят одно герцогство на двоих?!
– Мне плевать! Я тебя не тяну в свой род! Тебе напомнить, кому вообще моя кандидатура в невесты из нас двоих пришла в голову… да ещё и в присутствии Его Величества Куина?!
– Мой ребёнок не будет Д’Анса, – скрипнул зубами энер, подозрительно мило улыбаясь.
Немного подумав и заключив, что его ребёнок может и не быть, а мой будет точно, кивнула:
– Да, пожалуйста. Главное, моего наследника твои капризы не должны коснуться.
Риз прикрыл глаза, пытаясь восстановить давшее трещину терпение, а я сопела, как разъярённый бык, артачась до последнего.
К соглашению помог прийти законник, подозрительно довольный нашей перепалкой.
Через час мы вышли из конторы с документами на руках, где чёрным по белому указывалось, что наша помолвка может считаться действительной с момента подписания договора, а её стороны с подвойными фамилиями – будущей ячейкой общества.
Теперь я могла «гордо» представляться «Марианна Риз-Д’Анса – герцогиня Д’Ансовского архипелага»!
Ощущение поражения окончательно испортило настроение, поэтому я, без предисловий и дворцового словоблудия потребовала перенести меня в Лирейскую бухту, где приказала Крису затаиться.
Подозрительно довольный Риз без каких-либо споров мягко приобнял меня за талию и активировал родовой артефакт, не потрудившись даже спросить, зачем мне понадобилось переноситься в бедняцкий район Сартоны.
Пока я шла к нашему убежищу, минуя все патрулирующие посты охраны местного исполнительного органа, Волан даже рта не открыл. Создавалось впечатление, что он либо знает, куда я иду, либо ему это вовсе безразлично. Учитывая, что я имею дело с помощником канцлера тайной агентуры Сартонской империи, склонялась к первому варианту. Да и Риз совсем не глуп, чтобы спрашивать очевидные вещи.
Остановившись возле высоких ворот рыбацкого склада, стукнула в калитку определённое количество раз.
«Два-три-два… один»
Послышались щелчки. Магический замок спешил пропустить нас внутрь.
– Какая конспирация, – хмыкнул Риз, за что получил от меня хмурый взгляд.
– Убежище принадлежит пиратам… не только моим, поэтому натяни капюшон и следуй за мной беззвучной тенью. Если раскроешь себя, проблемы будут у всех, так что сделай одолжение и не отсвечивай.
– Так точно, мой капитан!
– И не паясничай, – скривившись, первой вошла во двор законспирированной таверны.
Участок располагался на пике городской возвышенности, поэтому бухта была видна, как на ладони. Тайные тропки к морю помогали контрабандистам избегать встреч со стражами, поэтому народу в таверне, позиционирующей себя, как склад, всегда хватало. Однако сегодня в бухте даже камню не было где упасть.
Четыре корабля, среди которых пятой затесалась моя «Заря», сразу вызвали опасение. Я даже замедлилась, раздумывая развернуться обратно. «Вепрь» стал для меня главной причиной. С капитаном этого брига я была на ножах с пятнадцати лет, когда Тодеус, брат дяди Джоя, с чего-то решил, что я просто обязана расплатиться за его проигрыш своим телом.