Отмахнувшись от услужливого локтя, который предложил мне Волан, покинула гостевые покои под фырканье старпома. У меня даже отлегло от сердца, когда слуха коснулась усмешка Криса. Он явно оценил моё нежелание касаться Риза.
«Сумасшедший дом».
Вопреки негодованию, решила остановить внимание на более важных вопросах.
Едва мы оказались в той комнате, где я чуть до смерти не напугала фрейлину королевы, круто развернулась к помощнику канцлера:
– Мой дражайший дядюшка, канцлер и ты… вы что-то не договариваете. Что?
– То есть, задетые чувства твоего дружка тебя беспокоят меньше?
– Кристиан мне не дружок. Он – мой старший помощник. И даже не пытайся слететь с темы. Отвечай на вопрос.
– Тон сбавь, – нахмурился Волан, пытаясь понять, где наше дружелюбие свернуло не туда. – Я – не один из твоих подчинённых.
Молчание далось мне тяжело, но говорить сейчас хоть что-то – это продолжить ругаться, а мне действительно нужны ответы на мои вопросы. Идти в неизвестность и оставлять позади себя одну сплошную неопределённость – это совсем неверная тактика. По итогу тонуть в чужой лжи и недосказанности никому не понравится, вот и мне не улыбалось.
Риз, прекрасно заметив решительность в моих глазах, лишь поморщился сильнее. Волан позволил себе небольшую заминку, но всё же ответил:
– Ты не одна практикуешь опытным путём замену стихий. Твой отец, как один из сильнейших водников, научился впускать в себя другие стихии, заменяя их на родную… только помимо стихий у Ланона Д’Анса есть уникальный дар, который всегда находится рядом. Если возникает щекотливый момент, герцог сразу применяет его на своих врагов или сторонников, заставляя их служить ему вопреки желанию и воле.
– Что это за дар такой? Я ни о чём подобном не слышала.
– Это дар энера, Марианна… мой дар. Мама заплатила им за нашу защиту от наёмников из Дагалы, которые преследовали нас вплоть до твоего герцогства. Нам даже цирк не помог бы.
– Но… – изумлённо распахнув глаза, неосознанно положила руку на рукоятку короткого меча. – Как же ты?
– Я перебиваюсь жалкими остатками изъятого дара. Но мама сказала, что это в будущем мне пойдёт только на пользу. – Мужчина насмешливо усмехнулся, бросив взгляд в окно, где медленно начинали загораться звёзды. – Я думал, что она так говорит, чтобы успокоить меня… да и твой отец укрепил во мне стихию воздуха, влив дополнительно в пустующий резерв свой товар. Но сейчас… – Волан посмотрел на меня, своим взглядом окончательно вгоняя в ступор, – я вижу, что она была права. Оракул всегда права.
– Я ничего не понимаю.
– Усвой одно – твой отец умеет напускать такие эмоции, которые не посетили бы тебя при нормальном порядке вещей. Посох как награждает стихией, так и способен изымать её. Держащего же посох не может коснуться ни одна стихия или дар. Только в руках с посохом можно смело противостоять Ланону, не боясь ненароком сойти с ума. Я понятно объяснил?
– Да уж куда понятнее… – тревожно выдохнула я, ошарашенно опустившись на софу.
– Не бойся. Всё будет хорошо. Мама обещала… – в голосе Риза прозвучала такая наивная уверенность, граничащая с детской убежденностью в родительскую непогрешимость, что я не удержалась от скептичного фырканья. – Зря сомневаешься. Тебя же я почувствовал.
Риз нахально подмигнул, погладив меня по голове.
– О чём ты?
– О том, что ты ещё не готова услышать… Ложись спать. Завтра на рассвете отплываем.
Я не успела даже глазом моргнуть, а Волан уже исчез за дверью смежных покоев.
Долго уговаривать себя быть разумной не пришлось. Быстро приняв ванну, завалилась в кровать, зная, что времени для размышления впереди у меня уйма, поэтому эту ночь лучше, действительно, посвятить отдыху. Завтра, правда, рано вставать.
Забаррикадировав все двери, тут же вырубилась.
Глава 28
Солнце ещё не встало, а меня разбудил страшный грохот.
Волан, уже в полной экипировке, с укоризненным взглядом прикрыл за собой дверь, пока я сонно зевала, пытаясь разглядеть силуэт гостя с клинком в руках.