Вздрогнув, удивлённо распахнула глаза.
– Суккубам? То есть… ты можешь…
– Могу, но только после твоего согласия, – завуалированно пообещал Риз мне крышесносный секс.
Немного подумав, отмахнулась от скромности, которая вдруг решила о себе напомнить в самый неподходящий момент, и улыбнулась.
– А я соглашусь, пожалуй.
Волан открыл один глаз, и меня бросило в жар.
– Я запомнил.
Щёки запылали, но Риз закрыл глаза раньше, чем я смутилась.
– Спи, – приказал капитан «Грома». – Завтра с утра тренировка!
– А ты… ммм… собираешься спать прямо тут?
Волан наигранно изобразил возмущение.
– Конечно! Ты видела, сколько пойла Райли приволок для этих ханжей?! Они там гудеть будут до самого утра, а мне рано вставать, между прочим! Спи! И мне не мешай!
Возмутиться бы, да так под боком у красавца тепло и уютно! Такое ощущение, что этот бок создан специально для меня…
– Спокойной ночи, – зевнула, сдаваясь, с улыбкой признаваясь себе:
«Приручил».
Глава 40
– Молодец! Не тошнит ещё?
– Нет, – выдохнула с трудом, в отвращении отшвыривая от себя очередную палоому, едва последняя капля жизненных сил растворилась в теле хищницы под давлением стихии смерти.
– Тогда давай ещё…
Уже более двух часов я варварски расправлялась с несчастными животными, которыми в другой день в жизни жалеть не стала бы!
Утром, едва мы проснулись и обоюдно решили, что уже больше не заснём, чувствуя неловкость (по крайней мере, с моей стороны была именно она), с помощью воздушной стихии отлетели на безопасное от кораблей расстояние, сойдясь в том, что наши ребята могут неплохо справиться с пополнением запасов пресной воды и без нас.
На горизонте уже показалась земля, поэтому нам не составит труда найти корабли, до того, как резервы исчерпают себя.
Склянка с чёрной стихией, которую я, признаться честно, побаивалась, оставалась пустой уже почти третий час, а мне казалось, что даже на треть я не выдала того количества искры, что клубилась в моём резерве, моментально перерабатываясь на эманации смертельной стихии.
Азы работы столь уникального дара Риз рассказал мне ещё до того, как я запустила в себя сие «чудо».
Волан зависал в метрах двух над поверхностью зеркальной глади и занимался кровопусканием, приманивая ко мне хищников, которых я высушивала, тонко подмечая концентрацию необходимого выброса.
Смерть мне «нравилась» даже меньше взбалмошной стихии огня. Её суть, топорная задача в применении – всё портило впечатление от взаимодействия с тёмной стихией. Это я ещё не говорю о самом процессе высасывания жизни. Чувствовала себя чудовищным убивцем! Даже то, что палоома – мерзкое хищное существо, не спасало мою совесть.
– Нет, – не выдержала я, когда Риз опять потянулся ножом до своего запястья. – Хватит. Я больше не могу смотреть, как ты себя дырявишь. Да и бедных животных жалко.
– Палоома – бедная?! У тебя переохлаждение в воде?
– Я сказала – хватит.
– Ладно, – внезапно отступил Волан, рывком поднимая меня из воды на уровень самого себя. – Полетели, моя сирена.
– Я – магикресса.
Принц дагал фыркнул.
– Как отучишься и получишь диплом – без вопросов. Пока ты только… сирена.
Мужчина с таким придыханием протянул последнее слово, плавно двигая меня по воздуху к себе, что я чуть не забыла, спохватываясь в последнюю секунду.
– Смерть! Подожди! – Поменяв стихию, с опаской юркнула в объятья воздушника. – Фух.
– Знаешь, если бы я умер в твоих объятьях, не сильно огорчился.
– Очень смешно…
Лететь в объятьях Риза мне доставляло неимоверное удовольствие.
Волан нехотя поставил меня на прибрежные песок, когда мы достигли суши, а я была уже на седьмом небе блаженства, наверное.