– Что?
– Вы ничего не сделаете?
– Боюсь, если я присоединюсь к Полу, ваш офицер сдохнет
– Я не о том! – Возмутился Эйбл. – Прикажите ему остановиться!
– Пол остановится, когда ваш офицер усвоит, что женщина – это божье создание, требующей к себе уважения не меньше, чем мужчина.
– Но…
Договорить Коллинзу не дал Риз, подошедший ко мне со спины.
– Ты собрался спорить? Может, тебе тоже вломить?
– Не собираюсь я спорить, – поморщился Эйбл. – Просто не терплю мордобой.
– Видимо, вы не частый гость на кораблях? – Фыркнула, ни капли не поверив словам надменного аристократа. – Ребятам требуется разрядка. Знаете ли, на моём борту нет красоток, справляющихся с этой стороной настроения матросов.
– Мэтью думал, что ваша Купер как раз…
Внезапно произошло две вещи. Я разозлилась, и стихия смерти загудела в районе моего солнечного сплетения, непонятным образом выбравшись из пробирки с ввинченным колпачком.
– Я… яяя… яяяя…
Коллинз завалил вторую гору бочонков, шарахаясь от меня в гущу матросов.
– Мара… – прошептал Волан, и его голос дрогнул.
Прикрыв глаза, принялась усмирять смертельно опасную стихию, морщась от нарастающего дискомфорта. Стихия требовала выплеска. В висках ломило от боли.
Глава 41
Смерть, как вода, огонь и остальные стихии ощущалась живой, несмотря на её предназначение. И эти ощущения буквально кричали, что смерть голодна. Моё негодование и злость разбудили её голод. Как она выбралась из закупоренной ёмкости – это второй вопрос. Сейчас меня больше волновало, каким образом опасную магию насытить!?!
– Мара, – снова позвал Риз.
– Всё нормально.
– Не нормально. Нельзя усмирять то, что усмирению не подлежит. Из джунглей вышли все наши. Отпусти потоки… пусть дар выберет себе жертву, пока не навредил тебе.
– Этот остров обитаем, Волан. На этом архипелаге живут отшельники. Я не могу подвергать их жизни такой опасности.
– Тогда обернись к морю! Демоны! Помоги себе сама, иначе я приду тебе на помощь.
– Меня нельзя касаться! – Испуганно распахнув глаза, попятилась от энера, сделавшего первые шаги. – Стой! Дар поддаётся. Я смогу…
– Нет! Тут тебе не экспериментальный корпус академии! Или ты находишь себе жертву, или этой жертвой стану я сам! Смерть уже выедает в тебе червоточину!!!
«Он не шутит, – пришлось признать очевидное. Волан наступал с решительным выражением лица. – Только бы Риз не совершил глупость!»
Резко обернувшись, прищурилась, высматривая над бирюзовой поверхностью великого моря хотя бы одно несчастное животное.
«Ни одного!»
Пришлось обращаться к небу.
Когда появились первые жертвы, я застыла неподвижно, со слезами на глазах наблюдая, как чайки падают на прибрежную полосу.
Горло перехватывало от жалости к птичкам.
Вдруг что-то изменилось во мне.
Я почувствовала слабое ворчание, стыд… под ногтями закололо. Подняв их, заметила, что на подушечках пальцев тускло замерцал зелёный свет.
Мгновение, и чайки странным образом зашевелились.
Не ожидая ничего хорошего, буквально силком выбрала из себя стихию смерти, поместив в резерв родную воду.
Вопреки ожиданиям, чайки нежитью не стали. Принялись привычно кружить над береговой линией, выискивая подброшенных морской пеной моллюсков, рачков или мелких рыбёшек.
Обернувшись к перепуганным мужикам, не удержалась от смеха. Облегчение выразилось в весьма забавной форме. Я давно так не хохотала. Да и комично выглядели зашуганные взгляды мужчин, только что быкующих в отношении хрупкой рыжеволосой красавицы.
Отсмеявшись, взяла себя в руки.
– Уважаемые мужчины, – начала спокойно, даже не замечая, как море начинает волноваться по мере нарастания моего голоса. – Просьба – если вы позиционируете себя, как воспитанных и учтивых джентльменов, держитесь этой позиции в отношении всего!
– А если мы не джентльмены? – Вдруг решил проявить мужскую солидарность Крис, зарабатывая со стороны Джинивьевы колючий взгляд.