В голове творился такой кавардак, что, знай Мара о моих мыслях, она, не останавливаясь, забежала бы в свою комнату и забаррикадировалась понадёжнее от меня и мне подобных!
Запах её крови… я сдерживал себя, сколько мог! Завтра мой день!
– Ты снова странно на меня смотришь... Опять этот взгляд. – Девушка любопытно склонила голову набок и прикусила нижнюю губу, будто издеваясь над позывами моей жажды. – Что он означает?
– Твоя кровь… – наконец, решил приоткрыть правду, отвечая на вопрос честно. – Она поёт для меня.
– То есть, ты, как тот начальник стражи? Всё это время, что мы провели вместе, хотел от меня только одного?
Мара издевалась.
Хитрый прищур и едва сдерживаемый смех говорили именно об этом.
– Ты находишь это забавным?
– Ага, – улыбнулась герцогиня, подпирая плечом косяк двери. – У меня ведь даже подозрения не было раньше. Ну… кроме того раза в нише, когда ты буквально зажал меня за шторкой.
– Ты утопила меня в своём презрении, – защищаясь, начал оправдываться, – разбила печать, что стояла на моей эмпатии… мне нужно было куда-то выплеснуть тот восторг, в котором ты меня искупала уже в бальной зале своего отца.
– Восторг? – Скепсис пиратки можно было резать столовым ножом.
– Ага… эмпатия не врёт. Если на крыше и было презрение, то за колоннами, когда я тебя поймал, моя «немая» прелестница, ты думала исключительно об удовольствии рядом со мной.
– Что?! И ты это понял только по эмоциям? – Решила соскочить Мара с опасной темы, уже красная, как вареная креветка.
– Я – энер, но энеры не только эмпаты. Они ещё и вампиры. Данная разновидность опирается на эмоции своей… жертвы, и всё же именно кровь поёт для нас. – С большим трудом увёл взгляд в сторону от пытливых глаз Марианны. – Каждый раз, когда ты хочешь меня, твоя кровь требовательно поёт, пробуждая во мне и голод, и жуткую страсть.
– Почему ты раньше об этом даже намёков не делал?
– Боялся напугать – это раз, а ещё я не собирался просить у тебя крови.
– До сих пор не собираешься?
– Да. Ты для меня прежде всего любимая. Голод меня не пугает, тем более я пристально слежу за жаждой… Но всё же для ритуала твоя кровь потребуется. Для уравнивания длительности наших жизней.
Марианна почему-то надула губы.
– Что? Почему у тебя такой вид?
– Ты питаешься кровью на стороне… Совсем-совсем не хочешь попробовать моей крови вне ритуала…
– Мара…
Пожевав язык во рту, похитительница стихий открыла дверь шире и строго приказала:
– Заходи! Живо! Буду тебя наказывать!
И столько обещания было в глазах пиратки… я не устоял и бесшумно скользнул внутрь.
Глава 50
Марианна Д’Анса
Эта ночь стала для меня тем новым, в поисках которого каждый живущий на нашей планете проводит половину своего времени. Невероятное, таинственное, запретное и от того сладкое.
Мне было страшно предлагать Волану попробовать моей крови, но из рассказов тёти Агнессы, да и моего старпома, за неделю побывавшего донором у начальника стражи больше одного раза исключительно по своему собственному желанию, я сделала выводы, что укус вампира несёт в себе порядочную долю наслаждения для самого укушенного.
К тому же завтрашний обряд будет включать в себя ритуал обмена кровью… лучше к этому заранее быть готовой.
Я не обманулась в своих предположениях.
Это было потрясающе! И приятно, и страшно одновременно.
Длинные клыки так близко мне ещё никогда не приходилось видеть! Они вошли в артерию совсем не больно. Комары кусают ощутимее!
Наверное, это связано с ядом вампиров, что усмиряет жертву кровососа и дарит ей ответное наслаждение, но это поистине было потрясающе! Я подписываюсь под каждым словом!
Когда я засыпала прямо в одежде, в объятьях Волана, помимо наслаждения испытывала обиду.
– И этого ты меня лишал всё это время?! – Единственное, что успела сказать, прежде чем вырубиться.
Утром меня ждал серьёзный разговор с женихом.