Олег почесал в макушке, пожал плечами:
- Я машину здесь брошу, раз ты говоришь – красота, то дальше пойдем пешком. А домой могу и на такси уехать.
- А потом опять на такси возвращаться за машиной?
- Ну, да… - Они шли по тротуару и болтали, а снег все сыпал, ложился на отросшие волосы мужчины, серебрил шубку девушки. Она нерешительно глянула на своего спутника и выпалила на одном дыхании:
- Ты можешь остаться у меня… Все равно ведь завтра за подарками решили ехать. Какой смысл тебе на другой конец города тащиться, чтобы через несколько часов возвращаться назад? Переночуешь на диване, тебе не привыкать.
- Можно и на диване, - покладисто пожал плечами Олег, признавая Юлькину правоту.
- Только, чтоб не храпел, как в тот самый первый раз! – строго заметила девушка, но смешинки в глазах выдавали её с головой.
- Я не храплю!
- Ну, да! – рассмеялась Юля. – Запомни, Савельев, я знаю все твои самые нелицеприятные качества. И, заметь, я все еще здесь.
Олег остановился прямо у входа в пивную, повернулся лицом к спутнице. А ведь она была права. Здесь спорить не имело смысла. Юлька знала обо всем, даже о том, о чем он сам старался не вспоминать. И она действительно была рядом. Каждый день из этих без малого трех месяцев. Даже когда они не находили времени для встречи, он то и дело вспоминал девушку, и на душе становилось чуточку теплее.
- Я это ценю, – не поддержав шутливый тон Юльки, серьезно заметил Олег. Юля ничего на это не ответила. Просто не было такой возможности. Из дверей паба высыпала веселая компания, чуть не сбив невысокую девушку с ног. Олег напрягся, но поскольку виновник «аварии» принялся тут же извиняться, удержал в себе готовые сорваться с языка резкие слова.
- Ух, сколько здесь народу! – удивилась Юлька. – И не скажешь, что заведение только-только открылось.
- Пятница… - философски пожал плечами Олег. – К тому же, скоро Новый год.
- Да, наверное, ты прав. Ух, ты! Смотри, какое красивое меню! И буквы такие большие…
- Ну и ну, никогда бы не подумал, что большой шрифт в меню может кого-то порадовать. Разве что подслеповатых пенсионеров. Может, ты стареешь, а, Юль? – рассмеялся Олег, и тут же осёкся, глядя на изменившееся лицо девушки. – Эй, что случилось?
- Ничего, - занемевшими губами пробормотала та, - я на секундочку отлучусь в туалет.
Юлька быстро встала, осмотрелась и, завидев заветную табличку со стрелочкой, пошла в указанном направлении. Она старалась идти спокойно. Размеренно, не торопясь, чтобы не показать во всей красе одолевающую ее боль. Потому что это чувство было совершенно глупым. Юля не находила ему объяснения. Почему ее так задели слова мужчины? Не было в них ничего такого, и подавляющее большинство женщин, оказавшись на ее месте, просто бы рассмеялись вместе с ним. Только глупой Юльке было не смешно. Она не была «подслеповатой старушкой». Она была дислектиком. Чертовым, не умеющим читать дислектиком, который до сих пор не смог смириться с собственной участью. Сколько раз она слышала о том, что дислексия не делает ее неполноценной? Что эта особенность не является свидетельством ее глупости, и ничего не говорит о ее интеллекте. Да миллион раз. Только это мало повлияло на Юлькину самооценку, которая упала ниже плинтуса еще в первом классе, и с тех пор мало что изменилось.
Туалет… Вот, с чем у нее не было проблем ни в одном заведении. Таблички на дверях были очень красноречивыми. На них никто больше не писал «М» или «Ж», да и не возникало бы у Юльки проблем с прочтением букв. Их она знала на память. Трудность у нее возникала только тогда, когда эти буквы приходилось складывать в слова. Вот тогда в голове возникала полнейшая абракадабра… Усилием воли Юля заставила себя улыбнуться. Для рефлексии было не время, и не место. Помыла руки, посмотрела на себя в зеркало. Ей нравилось, как она выглядела. Не зря мама говорила, что ей идет этот брючный комбинезон. И укладка вышла удачной, и, вроде бы, получилось неплохо подкрасить глаза. Заметил ли он хоть что-нибудь из ее стараний? Или все мимо? Олег никогда не делал ей комплиментов. Иногда (глупо, конечно!) Юльке становилось даже обидно, что он совсем не обращал внимания на ее внешний вид. Даже друзья порой отвешивали комплименты. В этом не было ничего такого. Банальная любезность. Впрочем, может, это и лучше, что все вот так… Никаких ложных надежд и прочих глупостей. Она и так себя прилично накрутила. В отличие от всех других людей, Юля мыслила образами. Она воспринимала действительность в многомерном представлении, используя все органы чувств. Как ей объясняли специалисты, ее мысли были в тысячу раз быстрее, чем у обычных людей, так как образы, возникающие в ее сознании, быстро сменяли друг друга, а каждый из них был осмысленной полноценной картинкой. И поскольку образное мышление находилось в диапазоне подсознания, девушка частенько грезила, ощущая свои мысли, как реальность. И чего только не было в тех грёзах…