Из-за плотно прикрытой двери доносились вкусные ароматы. А это уже что-то новенькое! В животе ожидаемо заурчало. Олег спустил ноги с постели, пошарил взглядом в поисках Юлькиных шорт и, одевшись, вышел из комнаты. Юля что-то жарила на плите, пританцовывая, под играющую в наушниках музыку. Олег улыбнулся. Ему нравилось такое начало утра. Вдруг телефон девушки завибрировал, Юлька обернулась, увидела его, робко улыбнулась и быстро перевела взгляд на телефон.
- Мама… - обреченно прокомментировала она, мазнув по дисплею пальцем.
Из разговора девушки Олег понял, что та всеми силами увиливает от нежданного визита матери. Покачал головой, и произнес одними губами:
- Пускай приезжает.
Юлька растерянно на него уставилась. Мужчина еще раз настойчиво кивнул головой. Не то, чтобы он жаждал вновь повстречаться с судьей. Но… Он задолжал ей откровенный разговор – это уж точно. Волнение Юлькиной матери Олегу было понятно. Им стоило поговорить, как двум взрослым людям, и, наконец, прийти к какому-то компромиссу. Научиться сосуществовать ради девушки, от которой он никогда не откажется.
Судья оказалась в своем репертуаре. Только Юля без особой охоты согласилась встретиться, как та тут же возникла на пороге. Олег и переодеться не успел, так и предстал перед ней в Юлькиных шортах, нарвавшись на еще один презрительный взгляд и глумливую усмешку. А, по боку! Нечего заявляться без предупреждения. Точнее… правила приличия она вроде бы соблюла, вот только времени на подготовку к встрече им не оставила. Тот еще тактик и стратег…
Когда Олег вернулся в комнату, обе женщины сидели за столом и, как ни в чем не бывало, пили чай с оладушками. Их Юлька и жарила, когда он проснулся. Эх! А могли ведь вдвоем позавтракать… А не с этой грымзой, которая одним своим видом портила весь аппетит.
- Садись, Олег… Я тебе кофе сварила. Сейчас налью…
- Я сам. Не беспокойся, хорошо? – Мужчина демонстративно поцеловал Юльку в макушку и побрел к плите. Пришло время расставить все точки над «i». И показать, что между ними все серьезно. Пускай привыкает. И Юлька, и Нина Васильевна. А у той едва искры из глаз не сыпались. И он серьезно опасался, что женщину хватит удар.
- Значит, Савельев живет у тебя? – игнорируя мужчину, поинтересовалась у дочки мать.
- Пока не живу. Но вопрос нашего совместного проживания - первый на повестке дня, – принял удар на себя Олег.
- И что… вам не кажется, что вы плохо влияете на девочку? Сейчас, на минуточку, среда, а она даже не на работе.
- Я как раз туда собиралась, когда ты позвонила… - насупилась Юлька.
- А работа ей, ой, как нужна! – не обращая внимания на дочь, продолжала женщина. - Потому что ты, Савельев, наиграешься в Юльку, и бросишь, а ипотеку ей из каких-то средств выплачивать придется. И педагогов, с которыми занимается, чтобы научиться читать, и…
- Мама! Это тебя не касается! – вскочила Юля.
- Я не мешаю Юле заниматься любимым делом, если вы об этом, – недоуменно пожал плечами Олег. Ему надоело, что Юлькина мать разговаривала с ним с мягкой предупредительностью врача из психбольницы, которому приходилось общаться с пациентом, страдающим навязчивыми неврозами, расстройствами личности и легкой умственной отсталостью. Поэтому он довольно жестко продолжил: – И я не играю в игры. Вам придется смириться с мыслью, что мы с Юлей вместе. Мои намерения предельно честны. Обещаю, что никогда ее не обижу, и не брошу в беде. Это все, что вам следует знать. Остальные же проблемы, в том числе и финансовые, мы будем решать с Юлей самостоятельно, по мере их поступления, – подвел итог мужчина, а потом без всяких переходов добавил: - Чудесные оладьи, это вы научили Юльку готовить?
Глава 20
Когда Юльку стало тошнить, она даже толком не поняла. Просто однажды поймала себя на мысли, что снова себя неважно чувствует, а перед этим так же было и вчера, и двумя днями ранее. Вот только из-за навалившейся работы она на этот факт не слишком обращала внимание. А потом, вдруг, пришлось. Потому что плохо стало до невозможного. И запах растворителя, которым девушка пыталась оттереть руки, довёл ее до рвоты. Юлька едва успела добежать до туалета и закрыть за собой дверь, перед тем, как ее вывернуло наизнанку. Казалось, что из нее вышло все. Даже то, что она ела в прошлом году. Желудок был абсолютно пустым, и резал от яростных спазмов.
- У тебя все хорошо? – раздался Тошкин голос за дверью.