Олег так и не уснул в ту ночь. Зато у него появилась одна идея… Выпив чай с ромашкой (кофе в доме они больше не держали), и даже не побрившись, Олег поехал туда, где его совсем не ждали. Из подъезда как раз кто-то выходил, что позволило ему беспрепятственно попасть внутрь. Однажды он забирал Юльку от матери, и знал, где та живет. Поднялся на восьмой этаж, остановился у добротной деревянной двери и, ни секунды не раздумывая, нажал на звонок. Дверь ему открыла будущая теща:
- Савельев?! Ты почему здесь? Где Юлька? Что с ней?!
- Доброе утро. Извините, что так рано. Вы не тревожьтесь, Нина Васильевна. Юля в больнице, но это только перестраховка…
- Какая еще перестраховка?! Ты что несешь?!
- Может быть, вы меня пригласите войти? Я… гм к дяде Лёше?
- Алексею Сергеевичу! Так что там с Юлей? В какой она больнице?! Я сейчас позвоню, у меня есть связи и… - застрочила, как из пулемета, судья. Единственной уступкой Олегу было то, что она все-таки отступила вглубь коридора, таким образом приглашая его войти.
- Нина Васильевна, пожалуйста, остановитесь.
Голос мужчины был тихим и твердым. Внушительным. Он знал, как заставить себя слушать. Из ванной комнаты в коридор, в трусах и с полотенцем на шее, вышел дядя Леша. Остановился, смутившись.
- Здравствуйте, Олег. А мы не ждали гостей…
- Да, какие тут гости…
- Извините за такое раннее вторжение, – бесцеремонно перебил женщину Олег. – Юлька сейчас в больнице, и к восьми мне нужно быть там. А поскольку перед этим мне бы хотелось переговорить с вами, ничего другого не оставалось, кроме, как приехать спозаранку.
- Ты мне скажешь, что с моей дочерью?
- Нин… Может, давайте в кухне поговорим? Я кофе сварю, - попытался сгладить колючки судьи ее благоверный, вернувшись из комнаты, в которой ненадолго уединился, чтобы надеть штаны.
Нина Васильевна на мгновение задумалась, потом махнула головой в сторону кухни:
- Пойдем.
Это прозвучало скорее - как приказ, чем как предложение, но Олег был не гордым. Рано или поздно, он заставит эту женщину изменить свое мнение о нем.
- У Юли открылось небольшое кровотечение, и ночью мы поехали в больницу. Ничего непоправимого не произошло, хотя Юлька, конечно, здорово испугалась.
- Конечно. А ты?
- И я, – глядя прямо в глаза женщины, подтвердил Олег. – Как вы понимаете, теперь ей нужен покой, и работать она не сможет. Даже, когда все нормализуется, автомастерская – это не самое лучшее место для беременной женщины.
Олег перевел взгляд на дядю Лёшу, тот согласно закивал головой:
- Да, уж… Нечего ей там делать.
- А раньше ты этого не понимал? – вставила свои пять копеек Нина Васильевна. – Как ты мог вообще позволить ей…
- А как я мог запретить? Мне, что, нужно было наплевать на ее желания, и гнуть свою линию?
Крыть Нине Васильевне было нечем. Она отвернулась к окну, сердито посапывая. Олег невольно улыбнулся. Вот сейчас он видел, на кого похожа его Юлька. Между ней и матерью было гораздо больше общего, чем он изначально подумал.
- С Юлей точно все хорошо? Я хочу её увидеть.
- Вы можете подъехать в часы посещения. Ей пока прописали постельный режим, но я договорюсь, чтобы вас впустили в палату. В конце концов, вы всегда можете ей позвонить. Алексей Сергеевич…
- Называй меня дядей Лёшей. Не привык я к этим всем Сергеевичам.
Судья запыхтела еще сильнее. Олег едва сдержал широкую улыбку.
- Вы не годитесь мне в дяди.
- Значит, просто – Лёша. Так даже лучше.
- Так вот, Алексей… Я хотел узнать, почему Юлька бесконечно талдычит о том, что подведет вас, если оставит работу. Она очень переживает, и не хочет этого допустить.
Дядя Леша задумчиво провел по седеющему затылку и пожал плечами:
- Понятия не имею. Возможно, потому, что стоимость аренды станции мы обычно раскидывали на четверых, а так - на троих придется. Нужно будет ужиматься… А там, кто ее знает, что Юлька себе нафантазировала?
- Это она может… - задумчиво протянул Олег.
- Юля – очень ответственная девочка, – прокомментировала Нина Васильевна.
Олег улыбнулся, кивнул головой: