- Я знаю. И постараюсь что-нибудь придумать. Может быть, она согласится, чтобы я вносил её долю?
- Не будет этого. Не так я её воспитывала.
Олег тоже склонялся к такой мысли, но попытаться стоило. Юлька с маниакальным упрямством отвергала любую помощь, которую он ей предлагал. Он не понимал, что тут было такого. Женщину в декрете испокон веков содержал мужчина. Это не он придумал, и ничего унизительного в таком положении вещей уж точно не было. Однако у Юли на этот счет имелось свое мнение. Наверное, у нее даже были какие-то доводы и аргументы в пользу такого подхода. Если бы только узнать, чем она руководствовалась!
В раздумьях Олег обвел взглядом тещину кухню. Красивая мебель в классическом стиле, идеальный порядок, который нарушала только лишь невымытая кастрюля с молочной кашей, о которой, по-видимому, все забыли, да так и не убранная в шкаф коробка с кофе. Стол украшала кружевная скатерть, а окно – цветущие орхидеи самых разных оттенков. У них с Юлькой никаких цветов не было. Интересно, почему?
- Я все-таки предложу ей оплачивать аренду до тех пор, пока она не выйдет на работу.
- Это совсем не обязательно, - откашлялся дядя Леша, - Юля мне совсем, как дочь, и мы вполне справимся.
Нина Васильевна улыбнулась, сжав легонько руку мужчины в одобряющем жесте.
- Я тоже могу помогать, – заметила она.
- Исключено. Спасибо, конечно, но это наши заботы. Мы в помощи не нуждаемся. Я в состоянии решить все Юлькины финансовые проблемы.
- У Юльки не было финансовых проблем, пока в её жизни не появился ты! У нее вообще не было проблем! Она не лежала в больнице, не мучилась на уроках чтения…
- Нина, достаточно.
Олег перевел взгляд на дядю Лёшу, который совсем не типичным для него жестким взглядом посмотрел на свою половину. Нина Васильевну такое поведение тоже, по всей видимости, удивило. Она сидела едва ли не с открытым ртом, и даже не нашлась, что ответить.
- Неужели ты не видишь, что парень изо всех сил старается? Почему ты относишься к нему настолько предвзято?
- Ну, Лёша… Не ожидала я от тебя…
- Я тоже не ожидал. Ты ведешь себя, как упрямая ослица, которая не видит ничего дальше собственного носа.
Нина Васильевна вскочила:
- Нет, я понимаю, почему он Юльку околдовал, но ты… Ты, Лёша, разве ты ничего не видишь?!
- Я вижу мужчину, который готов на все, чтобы облегчить Юлькину жизнь! Любящего, заботливого мужчину. На моей памяти, он не сделал Юльке ничего такого, что хоть как-то бы оправдывало твое к нему безобразное отношение! Ты слывешь справедливым судьей, но, глядя на твое поведение, я бы не стал подписываться под этим утверждением. По отношению к нему, - дядя Лёша резко кивнул в сторону сидящего за столом Олега, - ты предвзята. Еще и как!
Нина Васильевна открыла рот, в попытке что-то сказать, и тут же его захлопнула. Она точно не была готова к тому, что добродушный весельчак, коим она представляла Алексея, выдаст ей такую тираду. Да, чего уж. Даже Олег к такому не был готов. Несмотря на то, что он совсем не знал дядю Лешу, из Юлькиных рассказов о нем он почему-то решил, что тот слова поперек судье в жизни не скажет. Но мужчина его несказанно удивил. И не его одного, если разобраться. Нина Васильевна тоже недоверчиво поглядывала на сожителя.
- Извините. Мне уже пора собираться на работу, – заключил дядя Лёша, выбираясь из-за стола.
- Да, я тоже поеду. Время утренних посещений с восьми до десяти…
- Скажи Юльке, чтобы ни о чем не беспокоилась, – попросил мужчина.
- Хорошо. Я что-нибудь непременно придумаю, чтобы она не волновалась…
- Да, уж, будь любезен, – встряла в мужской разговор Нина Васильевна. – Скажи Юльке, что я заеду к ней сразу после тебя.
Олег кивнул, вышел из комнаты, не дожидаясь провожатых. Накинул на плечи куртку, обулся, вышел за дверь. От дома Нины Васильевны до Юлькиного отделения было совсем недалеко, а у него оставалось еще несколько свободных минут. Захотелось есть, и, недолго думая, мужчина свернул на Мак-драйв. Купил себе гамбургер, и прямо в машине впился в него зубами. Вообще он обходил эту забегаловку десятой дорогой. Только Димке удавалось его сюда затащить – дети просто обожали есть всякую вредную гадость. А потом сын погиб, и с тех пор Олег здесь ни разу не был. Боялся, что Мак воскресит в памяти слишком много болезненных воспоминаний. И действительно, многое вспомнилось. Столько моментов, связанных с сыном… Однако, эти воспоминания больше не причиняли боли. Они были светлыми и радостными. Горечь ушла. Он смирился с утратой, и теперь просто наслаждался тем, что у него было столько счастливых моментов с сыном.
- Вот и сбылась твоя мечта, сынок… Скоро у тебя будет аж два братика, или сестрички. А может, и тот, и другой… - прошептал Олег, выворачивая руль, и плавно вливаясь в дорожный поток.