29.12.41 г. (191-й день войны). Очень тяжелый день!
Группа армий «Центр»… В районе разрыва фронта у Оки (в районе Сухиничей) создана сильная боевая группа, которая ведет разведку боем (Штумме). Однако это не мешает главным силам противника беспрепятственно продвигаться в направлении Юхнова.
Придется сдать участок фронта у Калуги и севернее ее (выдвинутая вперед дуга восточнее Малоярославца). Это необходимо, чтобы высвободить часть сил с этого участка фронта и бросить их против частей противника, прорвавшихся через Оку.
Из штаба Западного фронта — командиру 1-го гвардейского кавалерийского корпуса
т. Белову 29.12.1941 г. 22 ч.15 м.
1. Истребительная авиация не работает из-за отсутствия лыж, а без лыж в районе действий корпуса нет аэродрома. В общем меры ВВС принимают.
2. Ориентирую в обстановке: 43-я армия в 9 км от Малоярославца, наступает вдоль Варшавского шоссе. 49-я армия в 7 км юго-западнее Малоярославца, наносит удар на Ильинское. 50-я армия обложила калужскую группировку; часть сил армии двигается на Вашем правом фланге. Увяжите их действия с действиями кавкорпуса…
3. С авиадесантом на Юхнов начало плохое — пошли и не пробились, сбросили только 64 человека с четырех кораблей. От выполнения пока не отказались.
4. Вы действуете правильно. Хвалю Вас и корпус перед т. Сталиным. Думаю, что не зря. Ваш способ по захвату Юхнова должен быть следующий:
Прочно закрыть все пути отхода противника в районе Юхнова.
Прочно закрыть все пути подхода с запада. Имейте тесную связь с генералом Голиковым и тяните стрелковые дивизии в Сухиничи, Мосальск для заслона…
Неплохо было бы одну легкую кавдивизию бросить на захват района Чипляево, Занозная, Милятино. Это большой железнодорожный узел, тут для вас богатая добыча.
Я думаю, что Вам нужно также тянуть быстрее вперед части генерала Болдина и привлечь их для закрытия путей отхода противника.
За связь я Вас ругаю. Вы ничего не доносите. Передавайте на У-2 до Тулы, от Тулы до КП фронта по проводу. Поймите, что мы обязаны докладывать ежедневно Верховному.
Жму руку. Привет всем боевым друзьям!
Жуков.
Положение немцев в районе Калуги стало критическим. С фронта их упорно теснила 50-я армия генерала Болдина, а правый фланг и тылы громили гвардейцы Белова.
Прикрываясь сильным арьергардом, фашисты начали отходить на запад. Однако под нажимом советских войск этот отход вскоре превратился в бегство.
30 декабря бойцы 50-й армии полностью очистили от врага Калугу. Освобожден был важный узел дорог, крупный промышленный и административный центр. Советский народ получил хороший новогодний подарок!..
В штабе корпуса о новогоднем вечере позаботился Алексей Варфоломеевич Щелаковский. В селе Подкопаево нашли избу, не пострадавшую при бомбежке. За околицей срубили пушистую елку. Украсили ее ватой и цветной бумагой. Старую куклу кто-то преобразил в Деда-Мороза.
Стол был накрыт праздничной белой скатертью. Для каждого приглашенного — прибор: возле тарелочки нож, вилка и ложка. Особенно приятен был этот комфорт людям, вырвавшимся ненадолго с передовой. Простуженные, хриплые, с обожженными морозом лицами вваливались они в комнату, принося с собой запах дыма и конского пота. А потом, умывшись и причесавшись, размягчались, оттаивали душой: видели перед собой не пожарища, не окоченевшие трупы и кровь на снегу, а цветы в вазе и улыбающихся официанток в белых фартучках с кружевами.
Даже Павел Алексеевич, не любивший такие церемонии, был доволен: разрядка людям.
Первый тост — командиру. Белов предложил выпить за то, чтобы Новый год принес большие успехи в борьбе с врагом. Потом, по инициативе комиссара, обмыли новые звания: Павел Алексеевич стал теперь генерал-лейтенантом, а Николай Сергеевич Осликовский — генерал-майором. Не забыли чокнуться и за женщин, подготовивших этот праздник.
Посидев за общим столом, Белов и Щелаковский оделись и пошли к себе на квартиру. Улицы были безлюдны, хотя кое-где за темными окнами слышались голоса. Встретился патруль — в новогоднюю ночь охрана штаба была усилена.
— Ну, Павел Алексеевич, что скажешь о женщинах? — спросил Щелаковский.
— О каких?
— За которых пил.
— Обыкновенные, — пожал плечами Белов.
— Приятно, когда чувствуется рука хозяйки? И аккуратно, и чисто, и вообще… А у нас на всю командирскую столовую одна официантка. Только тебя, меня да Грецова успевает обслуживать.
— К чему клонишь, комиссар?