13 сентября 1941 года. Ночевал в гостинице. Обстановка в Полтаве нервная, напряженная. Много беженцев. Рано утром 5-я блиновская кавдивизия в большом порядке прошла через город. Полковые оркестры играли марши, эскадроны проходили с песнями. Все это создает бодрое настроение и хорошо действует на гражданское население. Завтракать пошли в местный кафетерий.
Дождавшись подробных сведений из штаба корпуса, я поехал к маршалу Тимошенко. В ожидании приема зашел к маршалу Буденному, у которого и находился. Семен Михайлович расстроен событиями. Ко мне он относится исключительно тепло, хвалит действия корпуса.
Обстановка на фронте очень сложная. Сведения о двух прорывах противника подтверждаются. Очень активно действуют небольшие группы танков.
Маршал Тимошенко принял меня хорошо. Говорили около двух часов. Присутствовал и Буденный. У меня сложилось впечатление, что маршал Тимошенко изменит дело к лучшему. Я выехал в штаб корпуса, который должен ночевать в Диканьке.
15 сентября 1941 года. Корпус усиливается танками и пехотой. Мы именуемся конно-механизированной группой. Ко мне прибыл командир 129-й танковой бригады полковник Копылов. Готовимся наступать. Сегодня большой марш, на 60 километров, да еще ночью. Для конницы это тяжело, но корпус идет хорошо.
Войска Юго-Западного фронта продолжали обороняться на своих рубежах, хотя судьба их была уже решена. 16 сентября танковые клещи врага замкнулись. Несколько советских армий оказалось в кольце. Гитлеровцы начали уничтожать их, сдавливая со всех сторон. Это было очень тяжелое поражение, приведшее к огромным потерям, открывшее немцам путь в Донбасс, на Харьков и на Орел.
Верховный Главнокомандующий приказал пробить коридор к киевской группировке, вывести из кольца окруженных. Ио слишком мало имелось для этого войск.
Кавкорпус Белова еще на марше получил задачу наступать на город Ромны. Не было времени для проведения разведки, для организации боя. Павел Алексеевич рассчитывал только на неожиданность удара и на опыт кавалеристов, умевших быстро осваиваться в любой обстановке.
Передовой отряд корпуса отбросил боевое охранение немцев и с ходу захватил пригород Роми — Засулье. Дальше дело пошло медленнее. Фашисты не давали конникам переправиться на западный берег реки Сулы, несколько раз предпринимали контратаки.
Обычно, почувствовав угрозу с фланга, немцы спешили отойти, чтобы потом ударить в другом месте. Но под Ромнами фашисты оборонялись с особым упорством. Белову докладывали: гитлеровцы держатся до последней возможности, гибнут, но не отступают. Отмечено несколько рукопашных схваток.
У Павла Алексеевича не было времени размышлять о причине такого сопротивления. Лишь через много лет прочитает он дневниковую запись, сделанную тогда немецким танкистом, генерал-полковником Гудерианом:
«18 сентября сложилась критическая обстановка в районе Ромны. Рано утром на восточном фланге был слышен шум боя, который в течение последующего времени все более усиливался. Свежие силы противника — 9-я кавалерийская дивизия и еще одна дивизия, совместно с танками, — наступали с востока на Ромны тремя колоннами, подойдя к городу на расстояние 800 метров. С высокой башни тюрьмы, расположенной на окраине города, я имел возможность хорошо наблюдать, как противник наступал. 24-му танковому корпусу было поручено отразить наступление противника… Затем последовал налет авиации русских на Ромны. В конце концов нам все же удалось удержать в своих руках город Ромны и передовой командный пункт. Однако русские продолжали подбрасывать свои силы по дороге Харьков — Сумы и выгружать их у Сум и Журавки. Для отражения этих сил противника 24-й танковый корпус перебросил сюда из района котла некоторые части дивизии СС „Рейх“ и 4-й танковой дивизии.
Угрожаемое положение города Ромны вынудило меня перевести свой командный пункт обратно в Конотоп».
Немецкие солдаты знали, что в городе находится сам Гудериан, их кумир, имя которого известно всей Германии. Может быть, впервые с начала войны получили они приказ не отступать ни на шаг. Оставшись без горючего, фашисты закапывали танки в землю, встречали конницу огнем орудий и пулеметов.
Трудно, очень трудно кавалеристам вести бой с танковыми частями. Генерал Белов все больше мрачнел, выслушивая доклады подчиненных. 5-й кавалерийский полк, наступавший на ловом фланге, был внезапно атакован мотопехотой. Полк не дрогнул, не отступил, хотя половина людей погибла. Убит и командир полка Соболев. 129-я танковая бригада, пытавшаяся ворваться в Ромны, потеряла почти все боевые машины. На нее рассчитывать нечего. Кононенко прислал донесение: с запада движутся большие вражеские колонны.