— Оденьтесь, — строго сказал Белов. — Недостает еще, чтобы и вы слегли.
— Хочу к Баранову поехать.
— А здесь что, дел мало?
— Там сегодня главное. Деревня Пятница…
— Правильно, однако вам лучше остаться на месте. Для общей пользы. А туда пошлите опытного политработника. Чтобы вместе с бойцами — на штурм.
— У меня сейчас помощник начальника политотдела по комсомолу из блиновской дивизии.
— Его и отправьте.
— Кошевой! — позвал Милославский.
Из соседней комнаты появился старший политрук: невысокого роста, крепко сбитый, в длинной шинели, полы которой почти закрывали каблуки сапог.
— Слушаю!
— Баранов готовит штурм Пятницы. Поезжай сейчас же туда.
— Я готов,
— С комсомольцами поговори перед боем. Проверь, как патроны, гранаты. Если что — сразу докладывай в дивизию и сюда. Поможем.
— Будет выполнено.
— Ну, Коля, удачи тебе! — напутствовал старшего политрука Милославский…
Для ночного штурма генерал Баранов выделил три эскадрона автоматчиков. Люди поспали несколько часов, получили горячий приварок. Патронов и гранат — без ограничения.
Пользуясь темнотой, бойцы скрытно приблизились к окраинам Пятницы. Фашисты, как выяснилось потом, отдыхали в избах, оставив на морозе лишь усиленное боевое охранение.
Незадолго до полуночи взвились в черное небо ракеты. Сразу застучали сотни автоматов. Поливая свинцом избы, бойцы с трех сторон ворвались в деревню. Полетели гранаты. Их бросали в окна домов, в погреба и сараи. Очумевшие со сна фашисты толпами валили на улицу, под автоматные очереди. Визжали от ужаса, падали, метались. Но их было много, гораздо больше, чем гвардейцев.
Баранов докладывал: в Пятнице рукопашный бой. Немцы отходят к центру деревни. Там у них танки, там скопилась сильная группа.
— Перекрывай дорогу на Мордвес! Они туда бросятся. И усиливай нажим с фронта. Вводи все резервы, Виктор Кириллович! Еще немного, и они побегут!
— Я сам чую! — басил в трубку Баранов. — Князева посылаю! Князев им жару подсыпет!
Павел Алексеевич вышел на улицу. Ночь морозная, с ветерком. Потоптался у входа на КП, прислушиваясь к стрельбе. Трудно определить что-либо по звукам. Но стрельба отдалялась, это точно.
Белов старался подавить в себе радостное возбуждение. Рано еще ликовать, рано! Мало ли что он чувствует, предугадывает… Вот доложат командиры дивизий, тогда будет ясно. А сейчас бой еще в разгаре, хотя развязка приближается неотвратимо.
Фашисты, сосредоточившись в центре Пятницы, попытались пробиться на юг. Всей массой устремились они по дороге на Мордвес. Но гвардейцы уже подтянули станковые пулеметы, поставили на прямую наводку орудия. И началось избиение! Пулеметчики выкашивали бегущих. Лишь небольшой группе гитлеровцев удалось вырваться из огневого мешка. Сотни немцев сдались в плен, разбежались по окрестным полям.
Невелика деревня Пятница. Всего-то в ней домов шестьдесят. Но осталось в этой деревне больше семисот трупов и десять разбитых танков.
Генерал Баранов посадил один полк на отдохнувших, подкованных лошадей и послал вслед за гитлеровцами. Пленяя отставших, уничтожая тех, кто сопротивлялся, гвардейцы в конном строю ворвались в населенные пункты Тимирязево и Стародуб. А танковый отряд Грецова установил возле Жижелны локтевую связь со 112-й танковой дивизией.
С пятницкой группировкой гитлеровцев было покопчено. Остатки ее беспорядочно отходили к городу Мордвесу.
Утром Павел Алексеевич выслушал подробные доклады генерал-майора Баранова и полковника Осликовского. Голоса у обоих уверенные, радостные. Поздравив комдивов с успехом, Белов предупредил: ни малейшего зазнайства! У врага много сил. Для преследования отступающих выделить специальные отряды. Остальным бойцам — сутки полного отдыха. Сон вволю. Хозяйственникам — работать. Пополнить до нормы все запасы. Продолжить ковку коней. Ну а командирам дивизий прибыть на товарищеский обед.
— Не то что у вас — консервы да колбаса целыми педелями. Даже горячий борщ будет! — весело пообещал Белов.
Надев бекешу, Павел Алексеевич вышел с КП. На улице было непривычно тихо. Ни выстрелов, ни гула авиационных моторов. Чуть дымились догоравшие пожарища. Прошли женщины в валенках и теплых платках. Двое ребятишек съезжали с горки на санках.
Минуло ровно трое суток, как Павел Алексеевич приехал в этот город, казавшийся тогда беззащитным, вымершим. Положение Каширы было почти безнадежным. Где находились бы сейчас немецкие танки, если бы им удалось захватить переправы через Оку? Может, на окраине столицы?