Долго ехали молча. Комиссар Милославский сдвинул на затылок шапку, сказал негромко;
— Я беседовал с командиром, который организовал марш. Опыта мало, а человек он свой…
— Разве у нас на командирских должностях есть чужие? — повернулся Белов. — Вы понимаете, кто виновен в гибели батальона? Есть два виновника: немецкий офицер, устроивший засаду, и этот командир, который по халатности, по скудоумию, по военному бескультурью допустил элементарную ошибку. Нет, не ошибку, а преступление — погубил сотни бойцов. Кто за это ответит? А главное — где гарантия, что он снова не ошибется? Если он дурак — это надолго.
— Значит, высшая мера?
— Решит суд.
— Мнение командира группы войск очень веское, товарищ генерал. А человека судить будут нашего, советского, — упрямо гнул комиссар свою линию.
— Наши врага бьют, а не своих под огонь подставляют.
— Из бедняков он. Пастухом был, грамоте научился поздно.
— Ну и что?! — резко сказал Белов. — Какое это имеет отношение к его командирским качествам?! Они сейчас — главное мерило. Ты же думающий человек, комиссар, а повторяешь нелепый довод: если из пастухов, значит, давай, командуй! А позволь узнать, он когда пастушил-то, в детстве?
— Наверно.
— Если в детстве, еще ничего. Любой деревенский малец и коров пас, и коней в ночное гонял. Я вот городской житель, а корову тоже пасти доводилось. Только одни не делают из этого событие, а другие выпячивают сей факт, как главный козырь своей биографии. О таких Михаил Иванович Калинин еще года три назад говорил. С упреком… Тоже мне — заслуга великая, — сердито хмыкнул генерал. — Из взрослых кто до революции в пастухи шел? Самые что ни есть богом обиженные, ни к чему другому не приспособленные. А после революции все дороги для учебы открылись. И если тот командир за четверть века Советской власти элементарными знаниями не овладел — цена ему грош!
Милославский повозился на заднем сиденье, покашлял. Произнес, подавив вздох:
— Хоть бы Алексей Варфоломеевич скорее вернулся.
— А что, трудно со мной?
— Трудно, товарищ генерал. И знания у вас, и возраст, и звание — всем давите.
— Ладно уж, потерпите еще самую малость, — улыбнулся Белов. — От Щелаковского письмо есть. Сообщает, что поправляется.
18 декабря произошло событие, во многом предопределившее развитие боевых действий на левом крыле Западного фронта. Ночью конные разъезды 1-й гвардейской кавалерийской дивизии в нескольких местах пересекли магистральное шоссе Орел — Тула. Одна разведгруппа проникла даже до Ясной Поляны.
Павел Алексеевич считал, что шоссе немцы будут держать упорно. Тем более что и позиции у врага удобные — большое село Карамышево, расположенное на возвышенности. И вдруг — неожиданность: Карамышево взяли короткой стремительной атакой, уничтожив вражеский гарнизон. Словно ударом клинка рассекли гвардейцы важнейшую магистраль. Фашисты, осаждавшие Тулу, сами очутились в полукольце. Им оставалось одно: бежать на запад, к Калуге, по проселкам и сугробному бездорожью.
И это еще не все. Незадолго до полудня майор Кононенко доложил, что между населенными пунктами Щекино и Сумароково не обнаружено никаких сил противника. Прямо перед корпусом в боевых порядках гитлеровских войск зияла брешь, достигавшая двадцати пяти километров. Вероятно, фашисты не думали, что конники быстро войдут в этот район, и не успели прикрыть его.
Павел Алексеевич сразу воспользовался оплошностью врага. Оставил пехоту раздвигать и укреплять стенки образовавшегося коридора, а кавалеристов повел на запад, выслав далеко вперед небольшие отряды всадников.
За двое суток дивизии Белова прошли пятьдесят километров. Соседи отстали. Справа 50-я армия еще вела бои в пригородах Тулы. Слева 10-я армия медленно приближалась к Плавску,
Радуясь успеху, Павел Алексеевич отдавал себе отчет в том, что его группа, вырвавшаяся вперед, привлекает особое внимание высшего командования и в Москве, и в Берлине. Фашисты, безусловно, позаботятся о том, чтобы закрыть брешь и остановить конницу. Надо быть готовым к любым неожиданностям.
Обдумав положение, генерал приказал: дальше на запад двигаться только передовым отрядам. Главным силам группы 19 и 20 декабря отдыхать, привести себя в порядок. Необходимо подтянуть отставшие подразделения, артиллерию, пулеметные тачанки. Подвезти боеприпасы, продовольствие и фураж. Дождаться маршевых эскадронов, которые вот уже неделю шли за корпусом, но не могли догнать его.