Сейчас столкнет с места левый, находящийся под парами котел. Отступаем назад и знаками даем понять товарищам: надо покидать машинное отделение.
К оглушительному грохоту разрушения добавился страшный рев пара, вырывающегося через порванный трубопровод. Котел сдвинулся. Во избежание ожогов и удушья от пара покидаем машинное отделение.
Пустынно, холодно и как-то очень тихо в коридоре после оглушительного шума в машинном отделении. Не видно ни одного человека. Все на работе. Почти против выхода из машины через [310] открытую дверь каюты виден разорванный борт, покоробленная палуба. Огромная льдина через трещину борта влезла в каюту.
Снова открываем дверь в машинное отделение. Пытаемся проникнуть вниз, чтобы проследить, как быстро прибывает вода, и установить, сколько времени будет тонуть корабль. Сделали два-три шага. Удушье. Приходится возвращаться.
На минуту забегаю в каюту. Одеваю пальто и шапку. Валенок не нашел.
О происшедшем в машине идем доложить старшему механику.
Старший механик сообщил Шмидту о состоянии машинного отделения.
О. Ю. Шмидт. Больше ничего нельзя сделать?
Старший механик. Нет, Отто Юльевич, ничего.
О. Ю. Шмидт. Не произойдет ли взрыв котла при дальнейшем погружении корабля?
Механики (все). Этого не должно быть, так как пар выйдет через порванный трубопровод.
О. Ю. Шмидт. Сколько же времени будем тонуть?
Кто-то назвал цифру, которую я не расслышал… [311]
(обратно)Кочегар В. Задоров. Аварийная
После ночной вахты я спал богатырским сном. Сильный толчок, беспорядочный треск и шум вихрем сорвали меня с койки. Сомнений нет: началось сжатие льдов.
Будет ли это гибельным для судна или пройдет так же благополучно, как и предыдущие сжатия?
Не ответив на этот вопрос, мысли с невероятной быстротой перебросились на другой участок. Мое место — дизель, и я должен быть там, в аварийной.
Умылся. Руки лихорадочно работали, исполняя ритуал несложного одевания. Полушубок и шапка надеты на ходу.
Коридор… верхние машинные решетки… аварийка. Моторист Саша Иванов возится у двигателя.
— Я вот с утра вожусь с чисткой мотора и притиркой клапанов, а тут началось сжатие, надо собирать, — недовольно бормотал Иванов.
Освещение аварийки проработало две-три минуты и вдруг погасло. Вбежал механик Толя Колесниченко. [312]
— Надо быстро запустить мотор… Пародинамо вышла из строя. Вряд ли в этот момент нужны были слова. Мозг и мускулы напряжены до предела: скорей, скорей собрать и пустить мотор, дать освещение в трюмы.
Вот уже выхлопной клапан и форсунка на месте. Нервным движением повертываю гайки. Вдруг в машине резкий треск, грохот и свист вырывающегося откуда-то пара. Невольный рывок к машине… Что там?.. Мгла. Все машинное отделение наполнено паром. Он обжигает лицо. Нечем дышать.
Переборка, отделяющая помещение аварийной дизельдинамо от машинного отделения, стала горячей. Саша Иванов крепит гайки. Где всасывающий клапан? Клапана не оказалось. Очевидно Саша в спешке забыл его в мастерской после притирки. Мастерская в машинном отделении, но туда уже не пройти…
На мгновение мучительная мысль: как быть?
Есть! Есть запасный, должен быть запасный клапан! Вот, вот он!
Запасный клапан быстро очищен от краски и ставится на место.
Уже поставлен распределительный валик. Регулируются кулачки, крепятся гайки. Колесниченко делает последние проверки и осмотр, отдает распоряжение принести горячей воды для прогрева.
Через палубу бегу в камбуз. У трюмов напряженная работа. Идет выгрузка на лед. На камбузе никого. На столах в противнях заготовленные для выпечки пирожки. Слил из куба всю горячую воду, больше нет. Ведро не совсем полное, но хватит.
В аварийке все готово.
— Заливай!
От горячей воды мотор начал медленно прогреваться.
— Запускаем!
— Сильней развернуть!
— Приготовиться! Рррраз…
Командует Колесниченко.
Мотор чикнул и… остановился. Последующие 3–4 запуска показали, что компрессия очевидно недостаточна, пропускает всасывающий клапан, который был заменен запасным.
— Быстро притереть. Карборунд в мастерской.
В машинном отделении предостерегающая тишина. Вода зашла уже за первые решетки и заметно прибывала. Пройти в мастерскую нельзя. Колесниченко принес карборунд из каюты и обратился ко мне:
— Корпус по нашему борту разорван. Я взял свои документы, иди и ты, а потом пойдет Саша. [313]
— Есть!
В коридоре тихо и пусто. В каюте зияющая пасть разорванной обшивки. Ваня Нестеров ищет партбилет.