В половине третьего, когда исковерканный «Челюскин» уже постепенно погружался в воду, наступило новое сжатие, увеличившее имевшиеся уже пробоины и разорвавшее борт у первого трюма (смотри рисунок, обозначение 12).
Сделав свое дело, льды остановились. Величина пробоины достигла 45 метров (смотри рисунок, обозначение 14). После этого погружение пошло очень быстро. Стиснутый еще льдами, «Челюскин» опускался рывками. Наконец в четыре часа, высоко задрав корму, «Челюскин» стремительно пошел ко дну. [336]
(обратно)Памяти Бориса Могилевича
Борис
Мы всегда видели его улыбающимся и жизнерадостным. Он несколько даже бравировал избытком сил, здоровья, комсомольской удалью. Когда надо было, он в течение многих дней упорно работал. Так было и тогда, когда Борис получил специальное задание Отто Юльевича без шума и паники, без привлечения каких-либо работников, кроме хозяйственников, сосредоточить на верхних палубах «Челюскина» весь наш аварийный груз. Ночами Борис работал в трюмах, отбирая все необходимое.
Много дней потратил он на то, чтобы вместе с двумя своими помощниками не только поднять все отобранное на верхние палубы, но и распределить вещи в нужном порядке.
И, несмотря на такую усиленную ночную работу, оставалось незаметным то большое напряжение сил, которое ему в этой работе приходилось употреблять.
Таков был Борис в работе. [338]
Он был наиболее яростным охотником среди всех челюскинцев. Это Борис убил первого медведя в Карском море. Борис крепко спал, когда в три часа утра к нему в каюту за винтовкой прибежал штурман Марков. Узнав, в чем дело, узнав, что рядом с кораблем бродит белый медведь. Борис в одном нижнем белье, несмотря на 10-градусный мороз, выскакивает на палубу. Метким выстрелом он убивает медведя.
Когда мы зазимовали, он был самым яростным лыжником в охоте на песцов. Невзирая ни на какую погоду, не считаясь ни с пургой, ни с сильным ветром, Борис почти ежедневно обходил поставленные им и некоторыми из его друзей капканы. Его интересовала не шкурка песца — он увлекался самым процессом охоты, ходьбой на лыжах. Оживление и радость Бориса кончались, когда он приносил полуживого песца на корабль. Он его немедленно кому-нибудь дарил — то Отто Юльевичу, то Копусову, то уборщицам.
В распоряжении Бориса находились все вещи, все продовольствие. Сам он был очень скромен. Ему всегда хотелось удружить товарищу, особенно сказывалось это в так называемых «днях рождения». Когда выяснилось, что мы зимуем, у нас было установлено, что каждый из челюскинцев имеет право отпраздновать день своего рождения. Борису было поручено давать «родившемуся» подарок. И всегда он с радостью и большой заботливостью шел навстречу очередному товарищу.
Это был веселый парень. Шутки его были веселы, безобидны. Всегда с трубкой в зубах, он входил с молодым, задорным шумом в кают-компанию. И сразу с его приходом поднималось настроение, живее шла беседа, веселее шутилось.
Борис был цельная, хорошая натура. Пребывание в рядах комсомола крепко привязало Бориса к партии. Без всяких вопросов, как естественное, бесспорное и абсолютно обязательное, принимал он к исполнению всякое решение партийного или комсомольского коллектива.
Он был организованным и крепким рядовым бойцом. Его случайная, ненужная и обидная смерть была принята нами с болью.
(обратно)И. БАЕВСКИЙ Друг
Бориса я знаю с 1925 года. Мне пришлось работать с ним в комсомольском коллективе при Главнауке.
Он работал в то время в комиссии госфондов, заведывал кладовыми ликвидного имущества, изъятого из музеев и дворцов. Работа не легкая. Борис принимал все имущество дворцов в Детском селе. Несмотря на молодость, ему доверяли огромные ценности.
Инициативный, с большим задором, он всегда умел зажечь, сорганизовать молодежь.
В Центральном доме работников просвещения, где раньше молодежь не играла никакой роли, с приходом Бориса молодежь выдвинулась. Организованы были кружки, например стрелковый, которым Борис особенно увлекался.
Затем Борис ушел в армию. Культурный и политически грамотный, Борис стал на второй год старшиной роты. В армии он был еще заведующим клубом. Культурной работы никогда не бросал.