Организованность и мужество
Из сообщения Правительственной комиссии
Сведения, которые получены Правительственной комиссией, свидетельствуют о том, что экспедиция во главе с тов. О. Ю. Шмидтом проявила исключительную организованность и мужество во время гибели судна. Все необходимые меры предосторожности были приняты, не было растерянности и паники. Экспедиция в полном порядке сошла на лед, обеспечив себя необходимыми запасами меховой одежды, спальных мешков, палатками, двухмесячным запасом продовольствия и т. д.
Для руководства работой в районе мыса Северный — Уэллен по оказанию помощи участникам экспедиции создана чрезвычайная тройка.
Немедленно, как только позволит состояние погоды (в последние дни свирепствует пурга), будут произведены полеты для вывоза участников экспедиции на материк.
Всем полярным станциям предложено вести беспрерывное дежурство по приему радиограмм тов. Шмидта и передавать их вне всякой очереди. Полярным станциям восточного сектора предложено четыре раза в сутки давать сводки о состоянии погоды, положении льда и подготовке как транспорта, так и организации промежуточных продовольственных и кормовых баз.
Радиосвязь с тов. Шмидтом поддерживается непрерывно.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ КОМИССИИ В. КУЙБЫШЕВ
(обратно)Машинист Г. Ермилов. Как «пропали» Валавин и Гуревич
Дня через два после гибели «Челюскина» мы начали подготовлять аэродром. Место выбрали за четыре-пять километров от лагеря. Однажды мы отправили туда на разведку Валавина и Гуревича. Одевшись, вышли проводить их.
Потом каждый из нас занялся своей работой. Ждали их обратно часа через три. Прошли эти три часа, начинало темнеть. Сначала никто не обратил на это внимания. Но время шло, а ребят все не было. Давно уже стемнело…
Обеспокоенные отсутствием товарищей, мы стали вылезать из палаток. Состояние у всех было напряженное. И немудрено: погиб «Челюскин», погиб Могилевич, и может быть вот сейчас мы потеряли еще двоих.
Надо было принимать какие-то меры.
Стали кричать, но никто не отзывался на крики.
Вышел из палатки Шмидт.
— Что случилось? — спросил он. [21]
— Неладно с ребятами, — говорю я ему, — заблудились верно.
Шмидт отдал распоряжение дать световой сигнал — зажечь на высоких ропаках нефть.
Огни зажгли. Каждые пять минут давали по три выстрела. Был такой момент, когда нам показалось, что идут ребята. Закричали: «Идут! Идут!…» Но это был обман зрения.
Мы стали терять надежду. «Ребята погибли», — решили мы.
Вдруг опять раздался крик у ропаков. Протяжный, долгий:
— Ид-у-у-ут!…
Мы опять не поверили. Но теперь это оказалось правдой: из темноты постепенно вырисовывались два силуэта. Это приближались наши товарищи, измученные, усталые, едва передвигая лыжи.
Когда они подошли к нам вплотную, поднялось невообразимое: мы плясали, пели, обнимались, называли друг друга ласковыми словами. Только Шмидт подошел к ним, стараясь быть строгим:
— Нужно быть аккуратнее и возвращаться до темноты!
Но в глазах у Шмидта теплилась радость. И все мы поняли, что он не очень сердит. [22]
(обратно)Механик А. Колесниченко. Лагерь труда
Четырнадцатого февраля рано утром уставшие и измученные памятным вчерашним днем и первой ночью, проведенной в холодных, еще неблагоустроенных палатках, челюскинцы выползли из своих нор и точно по уговору побрели к месту гибели своего корабля. Только побродив среди хаоса обломков, досок, бревен, бочек и многотонных глыб льда, вдоволь насмотревшись на это печальное зрелище, они начали заниматься своими делами: приводить в порядок палатки для предстоящей длительной жизни на льду.
Первый осмотр показал, что «Челюскин» остался нашим хорошим другом и после своей гибели. Всплывший в полынье палубный груз обеспечивал нас стройматериалами и топливом, обещая сносную жизнь даже на дрейфующей льдине. Но для этого надо было энергично начать разработку оставленных нам богатств, пока морозы не сковали всю эту массу.
И еще до первого обеда на льду среди ропаков зашевелились люди. [23]
Быстро образовались бригады, а в бригадах выявились, как говорили у нас, «получающие горловые» подпевалы, под крики и песни которых бревна и бочки, казалось, сами стремились освободиться от ледяных оков.