-Замолчи, а то сырую рыбину в рот засунем! – рявкнул на него Горняк.
-Из юридического, значит, - удовлетворенно кивнул вогул. -У вас там какая-то нездоровая любовь к помещению посторонних предметов в чужие рты – это я еще по вашим конкурсам на новогодний корпоратив помню, – и, видя как Сокол одним ловким движением насадил на ятаган зазевавшегося язя, спешно добавил: -Все, молчу!
На самом деле, Хынтыпа мы давно бы уже заткнули, коли хотелось… но нам действительно было интересно послушать то, что говорит старый шаман, хоть мы и не показывали вида.
На второй день нашего обратного пути мы проплывали длинный плес, с правой стороны окаймленный широким пологим берегом, на котором, к своему удивлению, увидели трех молодых светловолосых красавиц в платьях из легкой ткани, полощущих белье. Не были они похожи ни на пустынниц, ни на верных подруг беглого люда, согласившихся последовать за возлюбленными, тем самым обрекая себя на бесконечную маету посреди глухих вековых лесов – легкость движений и озорные улыбки говорили об отсутствии в их жизни утомительного труда, чеканящего на лицах преждевременные морщины и тушащего огонь в глазах даже у самых оптимистичных. Казалось, они были невероятно довольны своей долей: девушки пели веселые песни, над чем-то постоянно посмеивались и стирали вещи так, словно это был самый блаженный труд на свете.
Уже много позже, когда мне удалось записать пережитые события, я пришел к выводу, что этого вызывающего жизнелюбия в местах, где волей-неволей начинаешь вести себя настороженно и лишний раз стараешься не выдавать своего присутствия посторонним, было достаточно, чтобы как можно быстрее проплыть мимо, а не отвечать на привечания незнакомок, отчего-то не придерживавшихся столь необходимого для выживания в дикой глухомани принципа. Но в тот момент я (и, думаю, все остальные тоже – хотя за Хынтыпа ручаться не берусь) подумал, что эта встреча – подарок свыше.
-Эй вы там, гребите к берегу! – уперев руки в бока, звонко крикнула та, что была посередине троицы. -Мы уж тут и не помним, когда с большой земли людей видали – расскажите хоть, что там творится! Взамен угостим, чем бог послал, да в баню сводим!
-Так, на весла – навались! Плывем к берегу! – скомандовал Горняк с непривычной для него беспечностью.
Хотя, едва ли кто-то из нас, будь на его месте, поступил бы иначе.
Мы возбужденно переглядывались между собой и толкали локтями, подтрунивая; единственным, кто сидел с кислой мордой был Хынтып, но кому же в тот момент было не плевать на него?
-Не знаю, что у вас там за сценарий, но если сейчас должна быть какая-то пошлятина, то я никуда не пойду! Не хватало еще подцепить заразу… - выдал он очередную странную фразу, оставшуюся без внимания.
Как только мы пристали к берегу, девушки подошли к нам и назвались: самую бойкую, высокую и стройную, звали Марией; остальных двоих, бросавших на нас скромные взгляды, сопровождавшиеся тихими смешками, звали Аней и Василисой соответственно. Мы назвали свои имена, представив Хынтыпа своим пленником, и даже рассказали о своей миссии – добродушный вид девушек, их белоснежная кожа и волнующие изгибы молодых тел сделали свое дело: мы потеряли всякую бдительность, чересчур расслабившись, чего на Камне делать категорически нельзя, если хочешь выжить.
-А что у вас с глазами? – грубо спросил Хынтып. -Вы что – навьи, типа?
Не то, чтобы мы не замечали странность во внешности наших новых знакомых, присущую всем троим: узкие зрачки их глаз окаймляли сероватые, словно покрытые пеленой радужные оболочки, испещренные красными прожилками. Однако едва ли это могло считаться изъяном… да и много ли нам, после нескольких недель похода, было нужно? Поэтому мы, боясь потерять расположение девушек, сердечно перед ними извинились за поведение нашего пленника, а Федька от души надавал ему тумаков.
-Что у вас там лежит? – Мария показала рукой в сторону третьей лодки, где лежал зашитый в парусину Кондратьев. -Неужто мертвец?
-Там друг наш павший, - ответил Сокол. -Везем его с собой, чтобы на церковном кладбище похоронить, как полагается.
-А может, и не придется хоронить его, - загадочно произнесла Аня, до того молчавшая. -Может, есть способ вернуть его из мертвых…
-Пойдемте к нам в избу – это недалеко, там все и расскажем, - улыбнулась Мария.
Мы собрались было двинуть вслед за девушками, взяв с собой их тюки с бельем, однако тут Хынтып вновь начал нести околесицу, подтверждая тем излюбленную на Дону поговорку о том, что лучший пленник – тот, кто находится без сознания.