Внутри он и нашел те самые записи на старославянском (к счастью, благодаря профессии и образованию, Антон мог довольно бегло читать чудом сохранившийся текст), повергшие его в состояние настоящего транса. И, хоть рассказ казака и пестрил «мистикой», она нисколько не раздражала Антона, ибо он мог с легкостью простить веру в сверхъестественное человеку тех времен, чего не мог сделать в отношении своего директора, живущего в окружении вещей, для казака шестнадцатого века представившихся бы настоящим чудом.
«Подарок судьбы, не иначе» - подумал Антон, когда понял, о чем идет речь в его находке, удивительным образом перекликающейся с событиями, в воссоздании которых он должен был участвовать в качестве одного из действующих лиц.
Взглянув на часы, Симонов обнаружил, что прошло всего-то несколько минут с того момента, как он начал читать, хотя ему показалось, что минуло не меньше двух часов. Находясь под впечатлением от странной встречи казаков на берегу реки, на которой Антон остановил свое чтение, он решил узнать чуть больше про навий в Интернете, и сравнить современные знания с представлениями современников Ермака об оживших мертвецах. Быстро пролистав несколько статей на телефоне, он решил вернуться к «мемуарам», и тут его ждало нечто странное.
По какой-то причине, он не мог различить практически целый лист текста, хоть стиль письма на нем нисколько не отличался от остальных, с легкостью Симоновым прочитанных. Буквы, почерк – ничего не изменилось, но Антона будто бы охватила выборочная дислексия, затрагивающая определенные события, пережитые членами отряда… Впрочем, у него не было много времени гадать над причиной этого явления – через каких-нибудь три часа ему надлежало находиться на бутафорском струге, с веслом в руках. Поэтому он решил продолжить с того момента, где текст удивительным образом ему давался, решив, что все равно сможет уловить суть.
Глава 3
Девушки жили в ладно построенной избе, стоящей посреди большой поляны. Было видно, что некогда место для жилища было расчищено от леса человеческой рукой, однако недостаток ухода за хозяйством медленно, но верно сводил на нет все людские старания – постройки вокруг избы обветшали, у стоящего на заднем дворе сарая провалилась крыша, а тайга возвращала себе принадлежащее ей по праву место, охватывая поляну в кольцо бурными зарослями кустарника.
Вогула, все еще не пришедшего в сознание после оплеухи веслом, мы оставили крепко связанным в сенях, после чего расселись за широким дубовым столом, где уже стоял кувшин с напитком из высушенных листьев кипрея. Мария, взяв на себя руководство угощением редких гостей, скомандовала своим подругам накрывать на стол, пока сама разливала жидкость с пряным вкусом по нашим кружкам. Пока девушки хлопотали, сидевшие рядом со мной товарищи, все порывавшиеся им помочь, но раз за разом получавшие твердый отказ, оживленно болтали с хозяйками, рассказывая о пережитых нами событиях и преодоленных трудностях.
Федька, выставив вперед грудь, поведал внимательного выслушавшей его Василисе о том, как справился с медведем голыми руками, сумев того задушить. Краснея от удовольствия от восторженных писков доверчивого слушателя, он старательно не замечал многозначительные похмыкивания сидящего рядом Горняка, саморучно вытаскивавшего нашего горе-стрелка из берлоги, куда тот случайно провалился, на свое счастье встретившись лишь с рассерженным барсуком, решившим пожить в чужом жилище. Впрочем, и сам наш верховод плел такие небылицы, что мне только и оставалось дивиться тому, какие способности к выдумке обнаруживают в себе представители сильного пола, встречая молоденьких девиц.
Я же в разговоре почти не участвовал. Не то, что мне нечего было сказать нашим неожиданным зазнобам (совсем наоборот, в голове моей имелись десятки историй, способные заинтересовать даже тех, кто использовал книги не только для растопки), но я хотел получше рассмотреть жилище, стоящее в такой глуши. По большому счету, обстановка в избе практически не отличалась от убранства в доме крепкого хозяйственника где-нибудь на Рязанщине подле Оки – поставец с нехитрой посудой, прикрытые занавесками полати, большая, недавно беленая печь, - однако одна деталь (а вернее, ее отсутствие), меня весьма насторожила: отсутствовал красный угол, словно хозяйки уповали в этом мире только на самих себя, завесив место божницы травками да корешками вперемешку со шкурками маленьких животных. Я хотел незаметно указать на это Горняку, однако тот лишь нетерпеливо отмахнулся от моего неразборчивого шепота, продолжая охаживать бойкую Марию.