-А можно мне водицы, да погорячее? Такой, чтобы аж прям пар от нее шел? – спросил Хынтып Василису, поднесшую ему кружку с тем же напитком, что пили и мы сами. -Я кипятком желудочные боли лечу, а меня как раз прихватило.
-Ты на свою кружку для начала посмотри, - засмеялась Василиса. -Она и так паром пышит!
-Ох, и правда, - хитро усмехнулся Хынтып, взглянув на сосуд, источавший молочный дымок. -Как это я сразу не заметил! – тут он окунул указательный палец прямо в жидкость, не боясь обжечься.
-Странное дело: вроде и пар идет, однако холодновато для моего нутра все же будет, - продолжил он свое загадочное представление, цель которого я в тот момент не смог бы разгадать, даже если бы мыслил достаточно ясно. -Красавица, прошу тебя: погрейте на печи как следует воды самой обычной, да так, чтобы пальцы обжигала, а то я и буду сидеть, животом мучаться.
-Может, проще все же заткнуть его? – грозно спросил Горняк у Василисы, оторвавшись от воркования с Марией, сидевшей по левую руку.
-Не позволю так обращаться с гостем, - она ласково щелкнула Ивана по носу пальцем. -Раз мучается человек, отчего не помочь?
Василиса поставила на печь котел с водой и мы, увлекшись прерванными пустыми речами, совсем позабыли про Хынтыпа, сидевшего тише травы. Когда же за окном окончательно стемнело, а где-то вдали прокричала чем-то потревоженная ночная птица, в избу в сопровождении Анны ввалился Фрол Кондратьев, жив-живехонек.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов