Это был настоящий исполин. Огромное тело животного, покрытое бурой жëсткой шерстью, достигало в холке около двух с половиной метров. Зубр встревоженно переступил на мощных ногах и наклонил вперёд массивную морду, выставляя напоказ свои короткие подкрученные рога.
«О-м-м-м», – пророкотал великан и ударил копытом о землю.
Возле костра, тем временем, время как будто застыло. Все завороженно смотрели на величественное животное – и двое военных, и пятеро подростков.
– Не знал, что в этих краях зубры водятся, – будто сам себе пробормотал Комар.
– В Налибокской пуще тоже есть, – не отрывая взгляда от царя леса тихо произнёс Стасик.
Зубр сделал шаг вперёд, а потом поднял голову к небу и затрубил. «А-у-у-у-у-м-м-м…» – разнёсся грозный и величественный зов исполинского быка по всей округе. И воздух как будто завибрировал, задрожал от низкого утробного рëва, отдался внутри черепа, загудел в костях случайных свидетелей назойливым зудом. И вдруг из глубины лесной чащи раздался странным сдавленным эхом хриплый, точно помноженный древними духами вековой пущи, отклик. «А-у-у-у-у-х-х-х…» – выдохнул лес, и по ногам тут же потянуло холодным и промозглым потоком сырого воздуха. А потом протяжное хриплое «у-х-х-х-х», превратилось в дерзкое, шелестящее сотнями чёрных, как ночь, крыльев «ш-ш-ш-ш-ш». Это взлетели с крон деревьев стаи встревоженных ворон, и небо наполнилось тёмными дрожащими силуэтами испуганных птиц.
– Это что ещë за чертовщина? – сквозь сжатые тисками зубы процедил майор.
– Это Неврида, – прокатилось вдруг грудное и тяжëлое откуда-то сбоку, из спутанных ветвей. Семь пар глаз в одно мгновение обернулись на голос, но отсветы догорающего костра позволили рассмотреть только две мерцающих точки жёлтого цвета, пронзительно сверкающие из зарослей.
«Волк!» – вспыхнуло в голове Стасика иррациональное и оглушающее осознание увиденного. Мрачные огоньки на оскаленной бронзово-рыжей морде смотрели прямо на них и медленно выползали из кустов. Вскоре стало понятно, что это действительно огромный рыжий волк, но вот только… Тëмный, словно сотканный из самого мрака силуэт вышел из густых зарослей на двух ногах! Стоя как человек огромный волк наклонил ощетинившуюся морду, глухо зарычал и медленно опустился на четыре лапы. И тут что-то отмершее и позабытое вздрогнуло внутри парня. Его накрыло то необъяснимое состояние, когда щетинится невидимым загривком затылок, а уши сами, без ниток и посторонней помощи начинают шевелится в своих давно отмерших мышцах и поворачиваться навстречу опасности.
Хищная тень изогнулась для рывка, и майор тут же инстинктивно выхватил пистолет и дëрнул на себя ближайшую хрупкую фигурку, заслонившись подвернувшейся Марианной от броска хищника.
– Марианна! Беги! – заглушая криком ватную тупость в налившихся свинцом ногах ринулся вперёд Стасик и навалился на поляка. И весь его лишний вес, тысячу раз проклятый, опостылевший, ненавидимый грозовой тучей обрушился на майора. Тот тяжко ухнул от неожиданности и повалился на землю, выпустив девушку и выронив пистолет. В этот же момент волк спружинил на мощных лапах и молнией выбросил вперёд своё тело. Воздух разорвала автоматная очередь, и в свете луны блеснули мелким бисером тёмные бусины крови, вылетевшие вместе с пулями из спины хищника. Но в следующий момент калашников, завращавшись пропеллером, вылетел из рук Комара от размашистого удара мохнатой лапы, а вторая конечность зверя, описав дугу влепила солдату такую оплеуху, что тот сразу повалился кулëм на землю, лишённый чувств.
Майор, оказавшись на земле, моментально сгруппировался и, одним движением сбросив с себя подростка, потянулся за обронëнным пистолетом. Но тут лицо его обожгла резкая ослепляющая боль, и кожа на нём вспыхнула алым, точно разъедаемая кислотой. Вася Годзилла ещё раз замахнулся шкварчащей на вертеле тушкой зайца, но тут на макушку майора обрушилась кривая берёзовая чурка. Военный осел на дрогнувших коленях, глаза его закатились, и он медленно повалился на землю.
– Вот тебе твоë задание! – выкрикнула Юля, ловя равновесие после размашистого удара.
– Да вы, я погляжу, и без меня справились бы, – прохрипел вдруг волк, распрямляясь во весь рост.
Ребята тут же подобрались и прижались друг к другу. Вася крепче сжал в руках вертел, Юля в безмолвном ужасе прижала к груди берëзовое полено, а Стасик выдвинулся на полшага вперёд, закрывая плечом Марианну. И только Лёня продолжал сидеть на бревне, обхватив руками колени и глядя себе под ноги.
– Не бойтесь, это я, Карпов, – низким клокочущим голосом произнёс зверь.