Стасик посмотрел, как плюхнули по воде ступни Марианны, разогнали в стороны круги, а потом в нескольких метрах появилась её голова с темными намокшими волосами. Он уселся на песок и со вздохом посмотрел на свой живот. Чёрная майка с надписью «METALLICA» туго обтягивала его, а изображённая ниже слепая фемида с чашами весов в руках изогнулась, повторяя неприглядный рельеф его фигуры.
– И справедливость для всех, – вполголоса перевёл он название альбома, написанное на майке под картинкой, – м-да… – протянул он тоскливо и, подперев кулаком подбородок, уставился на купающихся друзей, – какая уж тут справедливость…
– Юля, я замёрзла уже! Я на берег! – спустя десять минут купания сквозь клацающие от холода зубы произнесла Марианна и, обхватив себя за плечи руками, побрела в сторону пляжа. Но, не дойдя нескольких метров до кромки воды, вдруг вскрикнула и запрыгала на одной ноге, – ай! Я ногу чем то поранила! Ай, блин! Как больно!
Стасик вскочил с места и вприпрыжку побежал к воде. Марианна, тем временем, сжав свои белоснежные зубы в болезненный оскал, ковыляя, выбралась на берег. По её ступне ярко-алыми разводами разбежалась разбавленная речной водой кровь.
– Бли-и-и-н, Стасик, помоги… – захныкала девушка, – м-м-м… Больно, блин!
Стасик протянул девушке руку, и та, ухватившись за него, захромала, выворачивая пораненную ступню.
– Что там у тебя? – встревоженно застыла в воде Юля.
– Всë нормально, у меня аптечка с собой! – не оборачиваясь ответил Стасик, – сейчас забинтуем!
Спустя минуту Марианна сидела на бревне, выставив вперёд пораненную ногу, а Стасик бережно вращал её в разные стороны.
– Ну… – задумчиво потëр он переносицу, – думаю, без ампутации не обойтись.
– Ты дурак, или притворяешься? – вспыхнула девушка, – что там?
– Да ничего особенного, – сбросив шутливый тон ответил Стасик, – сейчас обработаем и повязку наложим. Подержи вот так, не шевелись.
Выудив из рюкзака черную бутылочку с перекисью водорода парень пролил рану прозрачным ручейком. Красный разрез сразу закипел белëсой пеной, и прямо над ухом тут же разнеслось тонкое и пронзительное:
– Ай-ай-ай-ай-ай!!! Блин, Стасик!!!
– Да чего ты? – с удивлением отпрянул тот, – не больно ведь совсем!
– Зато страшно! – жалобно скривила брови Марианна, – всë уже?
– Потерпи ещё, – пробормотал парень, после чего плеснул на разрез хлоргексидином и начал бережно протирать ватным тампоном.
– Спасибо, – виновато прошептала Марианна и, не справившись с эмоциями, шмыгнула носом.
– Ничего страшного, – подбодрил Стасик, – сейчас пластырь наклею, забинтую и всë будет норм…
– Фу-у-у… – внезапно раздался протяжный стон Лëни, – кровяка!
– Что там у тебя, Маришка? – подбежала встревоженная Юля.
– Да нормально всë, – как можно спокойнее ответил окружившим их друзьям Стасик и принялся забинтовывать дрожащую ногу Марианны.
– Стасямба… – нарочито громко прошептал Лёня так, чтобы это услышали все присутствующие, – из френдзоны выхода нет, даже не ищи!
– Лёня! – оскалилась вдруг Марианна, – иди в пень! Вот реально сейчас хуже индюка!
– Куль-буль-буль-буль, – невзначай пробормотал прошедший мимо них мокрый Вася Годзилла и лениво помахал согнутыми локтями.
– Шутник года! – хохотнул Лёня и, потеряв интерес к происходящему, побежал вслед за Васей.
– А вы давайте-ка лучше лагерем займитесь, шутники! – командным тоном осадила парней Юля, – выбирайте место для палатки!
Место выбирать не пришлось. Левее спуска, над песчаным обрывом нашлась насиженная предыдущими группами площадка. Вокруг кострища лежали три массивных брёвна, а небольшая поляна, заросшая мягкой травой, позволяла поставить хоть торговую палатку с шатром и столиками. И работа закипела. Под шутки и задорный смех под деревьями выросла палатка, улеглись в небольшую пирамиду собранные по всей окрестности дрова, а над очагом появился котелок, подвешенный на толстую палку, положенную на две кривых рогатины. Когда расплавленный диск солнца, сияющего среди редких кучевых облаков, коснулся верхушек лесной чащи, друзья, выполнив обязательную программу по возведению лагеря, уже сидели вокруг костра и устало наблюдали за бесконечной и завораживающей пляской языков пламени, азартно пожирающего сухой хворост. Вскоре занялись и дрова покрупнее, и костёр начал весело потрескивать и щелкать, добавляя в атмосферу похода мирные успокаивающие нотки.
– Кайф, – довольно промурлыкал Лёня и лениво потянулся, – сюда бы ещё вай фай, и вообще можно было бы чилить по-царски.
– Поживи ты хоть один день без телефона, – беззлобно заметила Юля, не отрывая взгляда от огня.