Все дружно засмеялись, а Карпов недовольно нахмурился.
– Что смешного? – сурово проворчал он.
– Правильно говорить «в любом рофле», а не «в любой», слово «рофл» мужского рода, – пояснил Лёня.
– Да никакого оно рода, – отмахнулся мужчина, – это вообще не слово. Так, пародия какая-то. Слушайте, – вдруг встрепенулся он, – а вы на ужин что планировали?
– Кашу с тушëнкой, – ответила Юля, – а что?
– А то, что я вас зайчатиной могу угостить, – улыбнулся Карпов и запустил руку в свой рюкзак. На свет тут же появилась серая безвольная тушка зайца.
– Ой! Бедный зайчик! – сложила брови домиком Марианна и закрыла лицо ладонями.
– Ой нет, я пас, – отвернулась Юля.
– А я бы попробовал! – азартно воскликнул Лёня, – Годзилла, ты как?
– Ну чë, можно, что такого? – пробасил в ответ Вася.
– Ну тогда я пока освежую в стороне, а вы вертел организуйте, – Карпов поднялся с бревна и, взяв зайца за уши, направился в кусты.
– А вы как его поймали? – спросил вдогонку Вася.
– Никак, – пожал плечами мужчина, – я его у волка отбил.
– Здесь что, волки водятся? – округлив и без того большие глаза спросила Марианна.
– Ну да, – ответил Карпов, – в реке водится рыба, а в лесу волки, ничего необычного.
– Бли-и-и-н, – закусила губу девушка, – а Стасик сейчас один там!
– А Стасик – это кто? – прищурил глаза Карпов.
– Пятый наш, – ответил ему Лёня, – на лесопилку за телефоном пошёл. Курица вот эта потеряла, – кивнул он в сторону Марианны.
– Сам индюк! – тут же вспыхнула та.
– Куль-буль-буль-буль, – мгновенно нашëлся Вася, и по поляне вновь прокатился смех.
– Да ничего с вашим Стасиком не станется, – авторитетно заявил Карпов, – волк не такое страшное животное, как его рисуют. От нападения коров больше людей в год страдает, чем от волков, а от комаров ещё больше.
Спустя полчаса освежеванная тушка зайца весело шкварчала на вертеле, источая сочный запах жареного мяса. На небо уже взобралась пузатая луна, а солнце посылало на землю лишь прощальные тëмно-бордовые лучи, пронзающие ближайший подлесок, словно рентгеном. Пятеро зрителей завороженно смотрели на костёр. По их лицам игриво гуляли отсветы огня, подсвечивая их нежно-розовым сиянием.
– Дядя Саша, – негромко спросила Марианна, – а вот эти оборотни… Ну, в которых невры превращались, они как выглядели? Как в «Сумерках», или как в «Гарри Поттере»?
– Ну… – задумался на секунду Карпов, – во-первых, не оборотни, а волколаки. Это у них там, – он неопределённо махнул рукой куда-то за спину, – в Европах ихних, оборотни. Они же их боялись, как огня. А у нас – люди-волки, волколаки на древнерусском. А как они выглядели? Мне-то откуда знать? Это легенда, давно это было.
– А куда они делись? – немного разочарованно спросила девушка.
– А никуда, – хитро улыбнулся Карпов, – они здесь. Во мне, в вас. Это же не волки в прямом смысле, это несгибаемый дух белорусского народа, метафора. Нет в мире никого, сильнее белоруса, – он прикрыл глаза и помотал головой, – никого… Вы же знаете, что такого партизанского движения, как на нашей земле во времена Великой Отечественной, не было нигде в мире. Немцы тогда просто с ума сходили от запредельного сопротивления ваших дедушек и бабушек. Как у нас в гимне поëтся? «Мы белорусы – мирные люди».
– Сэрцам адданыя роднай зямлі, – внезапно подхватил Вася.
– Вот-вот, – покивал Карпов, – только есть другая поговорка про нас: «на лице усмешка, топор под лавой». Так что, гостям мы, конечно, рады, но борзеть не стоит. Отпор дадим такой, что мало не покажется.
– А у меня прадедушка чуть в концлагерь детский не попал во время войны, – Марианна поëжилась, будто от холода, и обхватила плечи руками, – точнее, уже попал, но его тëтка Люба как-то сумела выкупить за золото у фашистов, и его отпустили. Он рассказывал, что потом, когда наши пришли, он под пулями к ним бежал, и его даже не ранило. А потом его солдат подкидывал и плакал почему-то.
– Это в Красном береге, что ли? – нахмурился Карпов.
– Да! А вы знаете? – восхищённо улыбнулась девушка.
– Ну, такое место стыдно не знать, – повел плечами собеседник, – там каждый должен побывать. Тем более такой мемориал отгрохали, а сейчас, я слышал, еще и музей строят. А прадеду твоему, конечно, повезло. Золото дьявольский металл, вот эти черти и не устояли. А к нам тогда именно дьявол приходил. И мы его победили. А он рвётся к нам снова и снова… – Карпов подпëр подбородок сложенными в замок пальцами и задумчиво всмотрелся в бликующее сполохами пламя, – победить нас на поле боя нельзя, – медленно произнёс он, – а вот обмануть… Это да, обмануть нас не так трудно. Вот этим они и занимаются. Столкнуть лбами, стравить, рассорить…