Не понимаю пока, по какому поводу им такое счастье привалило, но если, к примеру, по племенам с их языками, то только мозамбикским неграм монокластеров здесь положено минимум восемь, это если по основным языковым группам считать, а если по всем языкам, так там их десятка два наберётся…
Но «Князь» — это не оттуда. В Никарагуа тоже королевство было, называлось Мискито. Чуть ли не единственное на Земле место, где англичан любят. Ну, они же это королевство под себя и создали.
— Никарагуа… Королевство… Англичане. Ничего не понимаю. Первый раз такое слышу, если честно.
— Это старая история. Когда ещё не было Панамского канала, из Атлантики в Тихий океан перебирались как раз через Никарагуа. Был там не очень удобный, но единственный путь. Вот англичане, чтобы контролировать такое хлебное место, и создали на Атлантическом побережье, где Рио-Сан-Хуан в океан впадает, подконтрольное королевство Мискито.
Места там совершенно гиблые — болота, от остальной территории оторванные, добраться туда по суше почти невозможно. Половина территории Никарагуа по площади, а населения всего тысяч триста, а то и меньше.
А я там был в то время, когда в Никарагуа то социализм строили, то наоборот, — индейцы мискито, кстати, прелестей социализма не оценили, воевали против… Вот и пришлось мне туда лететь — с королём местным общаться, посредником выступать. И на всякий случай, для солидности, назваться князем. Вот тогда кликуха «Князь» и прилипла. А потом это «погонялово» в позывной перешло, узаконилось, так сказать.
— Андрей Владимирович, а дальше мы что делать будем? Какая у нас основная задача?
— Не задача, Ваня, а цель. Всё, что планируется, делается по формуле: «цели — задачи — силы — средства». Цель у нас — установить свой контроль над этой пока ничейной территорией. Такой контроль, чтобы поползновения сюда проникнуть без разрешения сразу включали инстинкт «попаболь». А задачи решаем по мере их возникновения. Сначала — вывезти металлическую локалку, причём так, чтобы не то что потерь при этом не понести, а чтобы все, могущие быть причастными, посчитали за благо, что мы только этим и ограничились. Потом ещё строительную локалку разобрать, но это так, попутно.
А вот когда кран пригонят — а его сюда пригонят однозначно, — может, мы ещё чего высмотрим. Хороший способ разведки получился. А если ещё и с биноклем…
А потом… Ну, не стратег я. Покатаемся, посмотрим. Целина же здесь.
От непривычно большого количества людей и разговоров Сандра слегка «перегрелась» и не могла заснуть дольше обычного. В таких случаях, или когда нужно было делать монотонную работу, не требующую особого внимания, Сандра сочиняла «письма Карле», как она их называла. Самое забавное в этих «письмах» было то, что сочиняла их Сандра по-русски: на итальянском я и так расскажу, — оправдывалась она сама себе. Слов мучительно не хватало, и нужно было понятно описать ситуацию, обходясь тем запасом, что есть… Если бы она действительно всё записывала, получился бы уже довольно подробный дневник. Места, машины, происшествия, пещерники-мишки… О чём она не «писала», так это о «боевых действиях», об оружии и о том, чем вообще занимается их маленький «партизанский отряд».
Сандра заснула раньше, чем успела «дописать» своё письмо. Приснилось ей, что сидит она на какой-то крыше, свесив ножки, и жуёт шоколадку… Вдруг подлетела большая птица, выдернула у неё из руки остаток шоколадки и улетела, чиркнув крылом по лицу. Сандра проснулась — в другом сне. Она поднималась на гору по узкой тропинке, а в руках у неё был флаг, впрочем, скорее флажок, который она должна была установить на вершине — тонкое прозрачное полотно с косым жёлтым крестом. Воздух знакомо «звенел»…
Ей осталось до вершины совсем немного, но тут она услышала далёкий, но хорошо различимый тяжёлый рокот пещерника и остановилась, оглядываясь. Пещерников вокруг не наблюдалось, зато снова подлетела большая птица, вырвала у неё из рук и понесла трепещущий на ветру флажок куда-то вниз — и скрылась за горой… Сандра проснулась… сидя на крыше, свесив ножки. Только вместо шоколадки в руке у неё был большой ржавый ключ. Надо его почистить, — подумала Сандра…
Проснулась она уже утром, и не сразу вспомнила о своих снах. Только когда, закрывая ворота локалки, — не оставлять же их нараспашку, — она увидела жёлтый косой крест, вспомнился и сон. Всё равно ничего пока не было понятно, и только слово «ключ» давало надежду на разгадку.