- Любой безумец может вами командовать? Вы, не задумываясь, выполните самые дурацкие приказы? И сохраняете возможность гордиться собой?
- А кто говорит о гордости? Мы забыли, что это такое. Мы просто хотим жить. Не голодать. Не мёрзнуть по ночам. Не быть убитыми. А гордость - это по вашей части, по аристократической, - стражник криво усмехнулся.
- Слушай мой приказ! - обратился Родвиг к стражнику - очистить площадь от виселицы.
- Слушаюсь! - стражник зашагал прочь.
Глойн вздохнул:
- Такие люди как псы. От них ничего не зависит. Всё зависит от того, в чьих они руках.
- Они были в очень плохих руках...
- То-то и оно! На них нельзя полагаться.
- Но других нет...
- Да, задачка. Как же мы оставим этот город? Кого поставим мэром?
Родвиг задумался. Тем временем на площадь вывели колонну заключённых. Толпа потрясённо замолчала: редко когда приходится видеть столько человеческого горя, да еще так близко. Родвиг колебался недолго:
- Я король Родвиг Первый, дарую вам всем свободу!
Заключённые не шелохнулись. Казалось, они не слышали. Родвигу было знакомо это состояние. Он приказал страже разойтись с площади и собраться в цитадели, а затем и сам пустил коня шагом в сторону улиц, уводящих с площади. Глойн пошел за ним. Из толпы стали выходить люди и неуверенно приближаться к заключённым.
- Не хочу видеть этого душераздирающего зрелища! - произнес Родвиг
- Да уж! - отозвался Глойн - уж не сердитесь, государь, но, возможно, было бы добрее оставить их в тюрьме.
- Лучше подумай о том, где взять коня! - досадливо произнёс Родвиг. Его огорчила простоватая прямота Глойна.
- А что тут думать. Пойдем в дом этого толстопузого, которого ты зачем-то отпустил к узурпатору. Уверен, у него хорошая конюшня. Которая ему вряд ли понадобится.
Родвиг усмехнулся: Глойн не витал в облаках, не строил воздушных замков - он стоял обеими ногами на Земле. Через полчаса они уже выбирали Глойну коня. Испуганная челядь никак не препятствовала королю и Глойну, прося у судьбы просто остаться живыми. Глойн выехал из дома бывшего мэра на гнедом жеребце.
- Ну а теперь в цитадель! - Родвиг пустил коня рысью, Глойн последовал его примеру. Они быстро добрались до цитадели. В ней собралась стража, которую Родвиг направил сюда с площади.
- Есть ли в городе человек, который заслужил уважение горожан? - обратился к страже Родвиг.
- Панург, купец - ответил один их стражников. Остальные закивали.
- Привести его сюда! - распорядился Родвиг. Двое конных стражников, на которых он посмотрел, ускакали.
Вскоре в сопровождении стражников к Родвигу прискакал купец - лысый и усатый мужчина в роскошном одеянии. Король спросил его вполголоса: «Хочешь ли стать мэром этого города?». «Да!» - ответил Панург, успевший обдумать в пути своё решение.
Родвиг развернулся к толпе, и провозгласил: - Мэром и законным правителем Арграда становится человек по имени Панург!
Раздались робкие аплодисменты. Родвиг не стал задерживаться на приветствия и направился в ратушу, где хотел встретить армориста. Стоило Родвину войти в его кабинет, арморист сразу встал, и поклонился, ибо уже слышал о приезде короля. Родвиг приказал армористу поменять герб города навсегда: в нём не должно было оставаться ничего, что напоминало бы об узурпаторе. Придумывали герб Арграду неделю или полторы, уже после отъезда Родвига. Гербом выступило изображение журавля.
Родвиг же с помощью Глойна собрал отряд из сотни конных стражников и направился к замку Лоэтвены.
* * *
Вальга сидел во главе стола и хмуро слушал доклад толстяка. Злополучный мэр верил, что Вальга не убьет его, как убивал многих, вынужденных доложить о неудаче. Тюрьма «Мол» сплотила их, добавила чувств, которых про́клятые были лишены. Но всё ж он волновался. Непроницаемое лицо мага, сидящего справа, тоже пугало его.
- Ты сделал всё, что мог! - подвел итог Вальга. У толстяка отлегло от сердца. Вальга продолжал вертеть в руках обломок меча. Внезапно он развеселился.
- Ты смелый человек. Пойти с обычной железкой против меча Глоаидов... Откуда такая храбрость?
- Я не хочу больше в Мол!
- Я позаботился, чтоб туда никто не попал!
- Людишки обязательно построят что-то в этом роде. Они это любят...
Вальга вдруг грохнул кулаком по столу. Доска треснула. Толстяк похолодел.
- Так нашему почтенному хозяину не останется, на чем есть! - усмехнулся маг. Он смотрел на сломанную столешницу чуть поодаль.
- Ты прав. Мне надо успокоиться, - Вальга вынул из кармана бриллиант и протянул толстяку - это твоя награда, мой друг.
- Но я же...
- Ты не предал меня. Ты сражался, пока мог. Поверь, это лучшая добродетель. Жаль, я не могу дать большего. А теперь оставь нас, мой друг!