Я вхожу в вестибюль, и швейцар приподнимает шляпу, очевидно, зная, кто я, не задавая вопросов. Я останавливаюсь у стойки и сообщаю пожилому мужчине, что я прибыл, чтобы увидеть Маккензи Райт, которая остановилась у Кэтрин. Ей не требуется много времени, чтобы спуститься, хмурясь от моего неожиданного присутствия. Она активно пытается скрыть удивление гримасой, но это не работает. Я вижу ее насквозь. Даже если она этого не хочет.
— Что ты здесь делаешь?
Она плотнее закутывается в кардиган, оглядывая вестибюль, убеждаясь, что никто больше не смотрит.
— Мы идем на мероприятие. Подготовься.
Ее брови поднимаются. Недоверие написано на ее великолепном лице.
— Черт возьми, конечно же.
Я подхожу к ней, играя с красивыми светлыми волосами, беспорядочно лежащими через плечо.
— Ты пришла ко мне за помощью, помнишь? Мы заключили сделку, грязная девочка. Время платить.
— Себастьян, я не пойду с тобой на мероприятие. Часть плана это или нет. Мы никуда не пойдём.
— Ох, да, мы пойдём. Нам еще многое предстоит обсудить, прежде чем мое заявление будет опубликовано. Теперь это уже не остановить. Ты приняла решение. Ты застелила постель. Теперь пришло время лечь в неё. Желательно под меня.
Ее губы сжимаются.
— Прекрасно. Но мне нужно одеться и сообщить Кэт. Ты останешься здесь.
Она отворачивается, но я смеюсь, идя рядом с ней.
— Ох, нет. Не думаю, детка. Я иду с тобой. Мы можем рассказать ей вместе.
В ее больших карих глазах вспыхивает паника, но она ничего не говорит и не спорит со мной по этому поводу. Она не хуже меня знает, что я добьюсь своего.
Я следую за ней в лифт и чувствую, как ее враждебность излучается в маленьком замкнутом пространстве. Она хочет убить меня.
Что ж, плохо.
Мы едем в тишине — я пожираю ее взглядом, а она смотрит прямо перед собой на зеркальный хром, делая все возможное, чтобы игнорировать меня.
Будет весело.
Мы выходим на этаже Кэт, и Маккензи открывает дверь, но останавливается, как только поворачивает ручку. Она оглядывается на меня, и что-то в ее лице заставляет меня остановиться.
— Просто позволь мне говорить, хорошо?
Она заходит внутрь, и я слышу голос ее подруги.
— Мак? Куда ты ходила?
Ноги Кэт останавливаются, когда она входит в гостиную, ее взгляд сверлит меня насквозь. Ее глаза бегают, между нами, и не требуется много времени, чтобы неодобрительный взгляд материализовался на ее лице.
— Что происходит? Почему ты здесь? Разве ты не сделал достаточно?
Я этого заслужил.
— Мы... мы говорили о решение всех проблем, — быстро добавляет Маккензи.
Кэт усмехается.
— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь. Пожалуйста, скажи, что ты умнее этого. Ты забыла, что он сделал? Кто его друзья?
Маккензи корчится от слов Кэт. Я уверен, что она терзала себя именно из-за всего этого, с тех пор как заключила сделку со мной, и то, что Кэт задела ее, не помогает.
— Кэт... ну же.
— Маккензи, пожалуйста, не делай этого. Забудь о нем.
Глаза Маккензи наполняются слезами. Для меня это последняя капля. Я захожу в комнату, ловя взгляд Кэт. Она злится. Я вижу по ее взгляду, как сильно она меня ненавидит. Как сильно мне не доверяет.
— Права на Маккензи принадлежат мне. Я заставил ее родителей переписать опекунство на меня. Все в моих руках. Мы заключили сделку. Я держу ее имя подальше от средств массовой информации и не позволяю им протаскивать ее по грязи, а она возвращается к человеку, которого выбрала. Вот почему она это делает.
Глаза Кэт расширяются, на ее лице написано потрясение, а в глазах вспыхивает гнев.
— Насколько жестоким ты можешь быть?
Я засовываю руки в карманы и пожимаю плечами.
— Я с удовольствием покажу тебе.
Кэтрин фыркает, уперев руки в бока, и наблюдает за Маккензи прищуренным взглядом.
— Ты уверена в этом? Ненависть, которую ты испытываешь, не будет длиться вечно, детка. Мы справимся с этим и без его помощи.
Маккензи сглатывает и кивает.
— Я уверена.
Она направляется в свою комнату, чтобы переодеться, оставляя меня с Кэт. Ее дерзкая подруга не ждет ни секунды. Она подходит ко мне, нос к носу, глядя на меня снизу вверх.
— Если ты снова причинишь ей боль, я убью тебя. Понял? В ее жизни было достаточно боли, чтобы хватило на всю жизнь. Может, хоть раз постарайся не быть в центре всего этого.
Она не ошибается.
Я киваю в знак согласия, когда Маккензи выходит из комнаты, одетая во что-то более повседневное, но на ней это выглядит невероятно. В Маккензи что-то есть. Это необъяснимо, но действенно. Вам хочется смотреть на нее, узнать поближе. Когда я смотрю на нее сейчас, мне кажется, что я смотрю на новую девушку. Волосы — это радикальная перемена, к которой мне нужно привыкнуть, но теперь, зная, что это она, настоящая она, я обнаруживаю, что люблю этот цвет больше, чем черный. Таким образом, она меньше похожа на лисицу и гораздо более уязвима. Это настоящая Маккензи Райт.