- Стой! - Крикнул он не своим голосом, наблюдая как неупокоенные падали один за другим. В них не было больше муки, не позволяющей им упокоиться, в них не было страданий и страха, они разлетались яркими огнями в небо, хаотично кружа и прощаясь с землей. - Смердяк его дери! Остановись, бестолковая ты женщина!
Он и сам готов был улететь, тело его ступало все тяжелее, мысли путались и сопротивление в нем уже не горело огнем. Он даже хотел скорее! Скорее на небо к отцам, к теплым сущностям, оберегающим все живое. Он забыл кто он, он забыл зачем он здесь, от него ускользали образы и Ронд упал на колени, голой грудью навалился на маленький комочек в грязной рубашке, исторгающий свою собственную жизненную силу. Ох не по тому пути пошла, эта маленькая глупая птичка… Но Ронд был бы не Рондом, а слабым и немощным слизняком, если бы не попытался еще разок ухватиться за жизнь и он буквально прокричал ей в ухо:
- О, пташка! Будь ты проклята за красотууу - И потом не в силах сдержать слез, зарыдал как маленький трехлетний мальчик, который не рассчитал собственных возможностей и ударился лбом о стол.
А неупокоенные, стали упокоенными, вместе с еще десятком простых людей, оказавшихся поблизости.
Какое то время вокруг царила тишина, может быть те, кому удалось не попасть под чары рыжей ведьмы были скованы страхом. Или быть может были не в состоянии осознать что происходит. Рондариарон тоже размышлял пока лил слезы, нисколько не стесняясь проявлять свои чувства. Любому дураку понятно, энергия, а особенно энергия жизни другой души, способна вызывать в нас разные эмоции и даже больше того, делать зависимыми от этих эмоций. Соприкоснувшись грудью с энергией девушки, он навсегда запомнит этот миг, этот неповторимый миг слияния двух заточенных в тела духовных существ. Будто сама мать всех земель поцеловала его и приложила к своей груди как заботливая кормилица. А он, жалкий червяк, был этого недостоин и сам себе противен. Ну разве может он, законченный эгоист и одиночка, быть кем то значимым и таким же прекрасным как та женщина что лежит сейчас под ним, ослабленная и ошалевшая. Так нельзя! Нельзя сталкивать людей против их желания! Ронд был зол на вселенную, зол на звезды, зол на воздух которым он дышит, видит высшая сущность, он этого не хотел! Не хотел попадать под такую жестокую привязку. И если б он мог, то прямо сейчас потряс бы в небо кулаком в знак своего неодобрения. Но что с того толку? Высшие силы только посмеются и скажут: Сам виноват, дурак, сидел бы себе в трактире и горя не знал. А сейчас лежи тут, полуголый, на такой же полуголой барышне, и глотай золотые вихри, которые безвозвратно тебя изменят.
Флейм лежала неподвижно, укрытая этим, неожиданно теплым и будто знакомым мужчиной. Под конец минувшего кошмара она и не надеялась что сможет отличить живое от мертвого в дальнейшем или хотя бы сохранить рассудок. Но вот все кончено, причем проще чем она ожидала. Ей не пришлось стучать в бубны, не пришлось завывать и рисовать руны, как делали другие проводники, она лишь сделала то, что первое пришло на ум, поделилась своей энергией, своей силой упокоила сразу целую толпу неупокоенных. Но она чувствовала что это не правильно, чувствовала сейчас будто истощена до изнеможения и слаба настолько что в любой миг и сама рассоединиться со своим телом. Так было делать нельзя ни в коем случае. Что же теперь ей делать? Она даже и руку поднять не может, не может шевельнуться. Кажется она даже перестала воспринимать запахи, да и привкуса во рту не было никакого, хотя она прикусила губы до крови некоторое время назад. Так и лежала глядя стеклянными от слез глазами в небо. Мужчина плакал, да и ей тоже хотелось, но как же она была слаба… Не было сил даже на слезы. Как прекрасно упокоенные души разлетались в небесах! В этом было такое волшебное таинство, такое манящее торжество, раскинуть бы крылья и улететь вслед за ними! Но вот они затерялись среди звезд и теперь было не отличить одно от другого. Все кружилось в своем мистическом танце. А одна звезда будто становилась все ярче и ярче, пульсировала то приближаясь то отдаляясь, пока в один миг не поразила глаза Флэйм ослепительной вспышкой. Она слабо хрипнула, что должно было быть криком боли и тут же ослепла на некоторое время. Она умерла? Да...Так бы и поверила в это если б не горячее тепло, ворвавшееся в нее из груди мужчины. Она услышала как он выругался, сетуя на несправедливость во вселенной и что то про хваленных богов которым заняться нечем, кроме как устроить обмен энергией между двумя ненужными друг другу людьми. От этого высказывания слабо сжала кожу на его руке. Только бы он не уходил, только не оставлял бы в этой темноте…