Тина цокнула языком, и взяв гребень из слоновой кости, сказала:
- Ишь какая! Быстро все организовала, лет сто меня уже не приглашали в ведьмин круг! Все мои ровесницы уже упокоились, а те что помоложе сейчас по другому ворожат, да и на своих кругах чем только не занимаются, ерундой всякой... - Тина причесывала Флэйм а гребешок искрился и громко трескал, протянула - сколько ж гадостей поналипло, надо было давно еще тебя почистить, завтра то как легко задышишь, все свои слезы забудешь. Новым человеком проснешься, потом принесешь мне гостинец, хоть вспомню какого это. Нынче все деньгами дают друг другу, а нам гостинцы носили. Чего там только не было! Красивые платки, камни, куры, саженцы с далеких земель, украшения, однажды мне даже подарили новый дом, вот этот вот в котором вы сейчас и живете. Так было заведено! Кому то чистка энергии жизнь спасала и они самое ценное отдавали, а кому то снятие страшного проклятия казалось ерундой и они башмаки драные дарили. Люди всякие есть... А сейчас? У всех одна цена... Но на ведьмином круге хорошо ей станет. Сколько себя помню эти проводники часто к нам захаживали, как сядут, как начнут купаться в лучах нашего ведовства. Мы ведь силы выпускали чистые, как родниковая вода, они напьются, накупаются в этом и идут свои дела вершить. Всегда, сколько себя помню, ведьмы и проводники дружбу водили. А сейчас... Эти сволочи из изумрудного дома сделали проводников изгоями. А потому что боятся их. Боятся.
Фло молчала, она была молода, только начинала свой ведьминский путь и потому все ритуалы и бабушкины наказы выполняла с щепетильной точностью. Она высыпала в бадью чашку соли, хорошенько перемешала и, намочив тряпку, принялась тереть тело Флэйм, начиная с пяток.
- Сильнее, сильнее три, чтоб кожа красная стала! Что ты ее гладишь как любовника? - Ворчала Тина. Сама же намыливала голову своей внучки. Флэйм беспомощно стонала, как же ей хотелось чтоб ее оставили в покое, просто дали поспать. Улететь в сновидения, где ее поджидал тот незнакомец. Ну почему они не дают ей помечтать?
Когда наконец чистую и ослабленную Флэйм напоили валерьяной и уложили спать, она тут же провалилась в медитативную пропасть. Было ли это сном или выходом из тела она не знала. Но вдруг неожиданно обнаружила себя на берегу черной бурлящей реки. Как же тревожно и страшно было просто стоять рядом, а уж чтоб зайти в ее воды и попытаться переплыть и вовсе непосильная задача. Но ей нужно было на другой берег это она знала точно. Потому как там, на том берегу стояли красивые домики, горел костер, а вокруг него танцевали люди в цветочных венках. И он там тоже был, тот мужчина. Она видела его так близко, только руку протяни и можно дотронуться до его шелковистой, блестящей при свете луны кожи. Он тоже ее видел, смотрел ласковым и таким теплым взглядом! Как же защемило ее сердце! Такое одинокое, маленькое и застывшее сердце! Кажется она даже услышала его первый за много лет удар! Он отозвался такой болью в груди, что казалось она не выдержит, тут же умрет и покинет этот мир... А на небе был такой невыносимо прекрасный звездопад и ветер окутывал теплом и словно толкал в спину и шептал: "иди к нему". Она была готова поклясться что слышала эти слова. Но как же ступить в эту бурную реку? Как же к нему попасть? Флэйм махнула ему рукой и крикнула: "ЭЙ". Но река словно подхватила короткое слово и унесла в неизвестность. И вдруг все стало стихать... Ветер неистово трепал деревья и листья, костер на том берегу от такого напора потух, а река, казалось, стала еще злее и чернее. Но вот звуков практически не стало... Кроме стука копыт по пыльной земле. Где то за спиной Флэйм заржала лошадь и она даже кожей на спине ощутила нестерпимый жар от чего то. Поворачиваться было ужасно страшно! Сон из приятного превратился в кошмарный. Огибая ноги девушки, откуда то из-за спины полилась по земле черная густая смола. Она сливалась с рекой и должно быть была в состоянии затопить весь мир. Сковывала, связывала и повергала в чувство безнадежности и смирения с судьбой. Лошадь снова заржала и девушка отважилась повернуться. То что она увидела, она знала точно, уже мало походило на сон. На крепком коне восседал грозный старик. Он был слаб, глаза его медленно закрывались, а сам он сползал с коня. Но на его месте оставался светловолосый юноша. В глазах его огнем горела надежда. Но неведомая хворь поразила и его. Изо рта парня потекла струйка крови, и когда старик упал в темную смолу, голова его запрокинулась. Тело, крепкое, стройное, расслабленно рухнуло в смолу по другую сторону от коня. Но седло вновь не было пустым. На месте старика и юноши сидел зловещего вида мужчина. Его прямая осанка и волевой взгляд, указывал на то, что перед Флэйм настоящий воин. Но и ему осталось не долго. Резкий приступ кашля скрутил его тело и в отчаянных муках, скрюченный и жалкий, он грузно упал в смолу подле старика. Конь взбрыкнул и бросился копытами на девушку. И та, желая спастись любой ценой, ушла с головой под воду, в бурлящую и стремительную реку...