— Что вы от Сизого узнали? — спросил Гришка.
— Не твое это дело, — ответил Николай.
Гришка взял его за плечо и крепко встряхнул.
— Слушай, ты, козел! Нам все знать надо, чтобы представлять, как из этого дерьма выбраться! Нас в это дело втянули не по нашей воле, и подыхать за чужие грехи мы не собираемся!
— А за козла ответишь! — сказал Николай.
— Ща я тебе так отвечу, что навсегда успокоишься! — вмешался Константин.
— Спокойней, — остановил его Гришка. — Он нам все расскажет, если жизнь дорога. Сам должен понимать, что мы шутки шутить не будем, не в том состоянии.
— Да пожалуйста, — сказал Николай. — Только вас это все равно не касается. И к тому же, узнав это, вы вряд ли долго проживете. Такое знать не полагается, но уж если сами нарываетесь… В общем, несколько дней назад у нас четырех братанов убили. Хороших братанов…
— Тех, которые «таджичку» мочили? Ну, девку, которая вас кинула? догадался я.
— Точно, её. Вот не знал, что её среди местных «таджичкой» называли…
— И кстати, почему этот дом вам так нужен? — спросил я.
— Это долгая история. Если в двух словах, то завязаться с домом была идея Владимира. Он раскопал кой-какие странные совпадения… В общем, имелась надежда, что через этот дом можно нащупать, где большие деньги спрятаны.
— Что за надежда? — спросил Константин. — Какие такие совпадения?
— Главной странностью нам казалось то, — объяснил Николай, — что дом достался палачу от такого Ермоленкова, расстрелянного при Андропове, как участник бриллиантовой аферы и всяких других. И не просто достался. Ермоленков переписал дом на Кузьмичева сразу после смерти Брежнева, когда к власти пришел Андропов, и для Ермоленкова совсем запахло жареным, — мы с сыновьями переглянулись. Так вот в чем был тайный смысл всех этих наворотов в документах на дом — тот смысл, который мы раскусить не могли! Да и пойди раскуси! Кому придет в голову связать время передачи дома Катерининому деду со временем смерти «бровеносца в потемках»? Если кому и придет, то уж точно не деревенским мужикам… А Николай-«Фома» продолжал. — Ведь Андропов никогда не скрывал, что, если придет к власти, то всех брежневских хапуг зачистит, даже Галину Брежневу, Чурбанова и Щелокова, не говоря уж о тех, кто помельче. То есть, пока бровастый был жив, Андропов очень аккуратно высказывался, чтоб не споткнуться, но, все равно, было известно, что с Щелоковым он на больших ножах и съест его, как только случай подвернется. А Щелоков не мог не потянуть за собой остальных… В общем, получалось, что Ермоленков хотел этот дом спасти, чтобы его не конфисковали, в числе другого имущества, после приговора суда. И очень торопился это сделать. И, в общем, Владимир предположил, что через этот дом можно нащупать какие-то следы тех капиталов, которые после «бриллиантовой аферы» так никогда и не были обнаружены, ни при Андропове, ни после. Может, документы на дом так составлены, что на эти следы указывают, а может, в самом доме что-то спрятано… Конечно, пока старик был жив, прощупывать не стоило, потому что, раз он был уполномочен дом охранять, то за ним какая-то сила стояла, которую он в любой момент мог на помощь призвать. А волки брежнеской закалки, — он «волки» сказал, с ударением на «и», — они ж такие матерые, что и посейчас способны всех нынешних волков перегрызть, и нам тоже с ними не тягаться. А вот после смерти старика прощупать стоило… То есть, мы не были уверены, найдем мы что-нибудь или нет, но если, мы мыслили, вложить в этот дом не больше пяти тысяч, то деньги все равно не пропадут и с лихвой вернутся, ведь и новые коттеджи уже к этому месту подступают, и вообще, так и так, место престижное, да и все коммуникации подведены, так что, ремонт просто сделать по евроклассу, даже новый дом не ставить, старый снеся — и то не меньше пятнадцати тысяч выпадет. Ну, считай, евроремонт в наших краях встанет от пяти до семи тысяч — все равно прибыток. А главное, мы не решили, будем дом перепродавать, если откупить удастся, или под себя оставим. Потому что такую базу отдыха иметь — дело милое… А уж если следы к капиталам, при Брежневе разворованным, через этот дом найдутся, тогда, тем более… Но мы все мирно решить хотели, расплатиться и все такое, и лишь когда нас эта девчонка крутанула, которую вы «таджичкой» называете, и которая, как мы позже вытрясли, из этого Шиндаря, вовсе не Екатерина Кузьмичева была, а Оксана Чугуева, мы на принцип полезли…