— Не получится, — сказал я. — Ну, допустим, положут они эту Татьяну. Хотя, понимаете, я от неё дурного не видел, и это она меня обратиться в милицию надоумила, так что нехорошо, вроде, совсем её бросать… Но, ты прав, мы ей совсем не нужны, она из тех, кто если уж разберется с проблемами — то только сама. Так что, наше дело сторона. Но я к чему? Вот, положим, угрохают они Татьяну. Так они очень быстро выяснят, что не ту угрохали, что не она хозяйка дома, и тут охота продолжится, за Катериной уже. Они её и в Череповце достанут, и всюду. Покоя не будет. Поэтому самое лучшее — как можно скорее переоформить дом на Татьяну, чтобы Катерина и впрямь никакого отношения к дому не имела, иначе получится навроде того, что Катерина голову в песок будет прятать, пока шею не перерубят. И выходит, как можно скорее ей надо с Татьяной встречаться, чтобы, может, уже сегодня к вечеру у нотариуса все оформить. Ну, завтра, в крайнем случае. Документы-то все подготовлены, и в порядке. А как только дом будет за Татьяной числиться — Катерина сможет спать спокойно.
— И потом, — добавила Катерина, — я ведь договор заключила. Если я в срок не оформлю на неё дом, я буду платить неустойку в тройном размере…
— Это сколько? — поинтересовался Мишка. — Сколько она тебе за дом заплатила?
— Четыре тысячи, — ответила Катерина. — Долларов, в смысле.
— Неплохо для наших мест, — прикинул я. — Очень неплохо.
Сыновья не выдержали, заржали.
— Ты, батя, так говоришь «неплохо», как будто всю жизнь дома продавал и у тебя эти доллары тысячами по карманам ползали. А ты, небось, и пятьсот рублей одной бумажкой никогда не щупал!
— А что? — завелся я. — У нас, вон, и по полторы тысячи нормальные дома, зимние, продать порой не могут. В смысле, если дом в деревне, а не в престижном месте каком-нибудь, где коттеджи понапиханы и весь дачный поселок под охраной. Да и там старые дома покупают только ради участка, чтобы старый дом снести и на его место кирпичное чудище воткнуть, с гаражами и с этими окошками гнутыми. Ведь у тебя дом со всеми удобствами?
— Да, — кивнула она. — И даже газ подведен, и колонка есть. Вода горячая, и зимой — хочешь, печку топи, хочешь, газовый камин зажигай. Вот только на зиму, когда никого нет, мы газ отключали. Перекрывали вентиль под домом, где никому никогда бы не пришло в голову этот вентиль искать.
— Вот видишь? — сказал я. — Классный дом, и цены ему нет, и в престижном дачном поселке он стоит — и, все равно «новый русский» только бы на снос его взял, потому что он «не в стиле». Ну, накинул бы за место и за то, что все коммуникации подведены, газ включая… Но, наверно, так оно и вышло бы, тысячи четыре, не больше.
— Это ты верно баешь, — ввернул Гришка. — Только к чему? Все это — к делу не относящееся, мы сейчас о другом толкуем.
— А к тому, — ответил я, — что совсем дурные времена пришли. Хороший дом, которым раньше бы какой-нибудь академик или секретарь ЦК гордился, теперь этим, которые без мозгов, но с деньгами, и даром не нужен, потому как не «навороченный» он. А нормальные люди, которые толк в домах знают, и которые за такой дом и пятнадцать, и двадцать, и невесть сколько тысяч отдали бы, будь у них такие деньжищи, с голым задом сидят и купить ничего не могут…
— Да будет, батя, чужие деньги считать, — сказал Мишка. — У тебя как денег не было, так и не заведется, а сейчас действительно речь о другом. Если Катерина четыре тысячи получила, то, выходит, двенадцать тысяч ей придется выложить, если что.
— Все двенадцать, — подтвердила Катерина. — А откуда я такие деньги достану? Только квартиру продавать и бомжевать… А рассчитывать на то, что бандиты Татьяну убьют и все мое при мне останется, и дом, и деньги, уже полученные — это, знаете… Нельзя на чужой смерти благополучие строить. И даже на надежде на чужую смерть.
Чуть не сорвалось у меня с языка, насчет того, а на чем же, мол, твой дед свою жизнь построил, но вовремя я спохватился и смолчал.
— В общем, — завершила Катерина, — есть у меня обязательства, которые я все равно должна выполнить, по данному слову, даже если б неустойки надо мной не висело. И на этом я, можно сказать, с прошлым до конца развяжусь. Поэтому я, не теряя времени, пойду к Татьяне и договорюсь, когда мы к нотариусу едем.