Пауза.
— Может, что другое сказалось, — после паузы продолжил Кузьмичев. — Я вот подумал сейчас, что он хорошо мою жизнь знал, ведь сколько мы с ним и по службе, и вне службы пересекались. Удобной я был кандидатурой, чтобы меня использовать. И из своих, и сын — моряк. Может, и что другое они учли… А я с тех пор… Внучку к себе забрал, воспитываю. Вот, четвертый год уже пошел, как она со мной. Внешне на свою мать похожа, мою невестку покойную, такая же блондинка хрупкая. А характером, мне кажется, больше в мою жену, в бабку свою. Тихая, но твердая. Никогда никому не заперечит, все сделает, как ей велят. Или я, там, велю, или воспитательница в детском саду. Вот. Но если ей что-нибудь неправильным кажется, очень переживать будет. И я… Впрочем, что я о внучке-то вам толкую, давайте к делу вернемся.
— Очень интересная была история, — повторил Повар. — И мы считали тогда… Да, мы считали, что Кузьмичев нам полную правду рассказал. Всю правду. А рассказал-то он не всю! Полную правду он либо позже узнал, либо уже тогда для себя её приберегал. Подожди, как он тогда о внучке сказал? Повар нахмурился. — «Вся в мать, такая же хрупкая блондинка…» Верно? Совсем интересно получается!
— Да, — сказал Лексеич, ухватывая мысль. — Ведь те, кто подозревает, что Богомол до сих пор жива, знают о ней лишь, что она — красивая блондинка.
— Теперь понятно, почему она огонь на себя вызывает, — процедил Повар. — Огонь-то обрушится не на нее, а на внучку Кузьмичева. И, конечно, если рядом будет человек из «органов», то он может заподозрить подвох, подмену. Заподозрить, да. Поэтому надо его либо крутануть, либо ликвидировать… А так, почему бы нам не подыграть ей, а? Надо только подумать, как лучше спустить информацию, что Кузьмичева, владелица дома, заодно и Богомол.
— Вы думаете, владелица до сих пор она? — осведомился Лексеич.
— Голову даю, что на бумаге — да! Зная нашу подругу, я бы предположил, что она заключила нотариальное соглашение, и что как раз сейчас Кузьмичева приедет это соглашение исполнить.
— Типа того, что Кузьмичева получает всю сумму, а после введения в права наследства сразу перепишет дом на нашу подругу? — спросил Лексеич.
— Вот теперь молодец, хорошо соображаешь! — похвалил генерал. — Да, именно так все и обстоит. За нашей подругой охотятся, считая её Кузьмичевой. При этом, я уверен, она держалась так, что в лицо её почти не видели. Теперь, когда приедет настоящая Кузьмичева, наша подруга исчезнет. И просит она нас, чтобы мы дополнительно её подстраховали, оповестив кого надо, что Кузьмичева — Богомол. Богомол погибнет, а наша подруга начнет новую жизнь.