Низко?
Возможно.
Но нервы мои и так ни к черту.
Ренна подошла ко мне на третий день от начала своих странностей. После того, как она дважды превращалась в помесь уборщицы и нимфоманки, причем она прекрасно помнила, как менялось ее мышление, Ортан заподозрила очевидное влияние.
- Роланд, прекрати это. - Попытка казаться строгой, будучи одетой в свой новый наряд, была гораздо успешнее, чем могло бы показаться. Ренна все же аристократка, сильный маг и вообще личность.
- О чем ты, Ренна? - Стараюсь принять свой обычный вид. Уж держать лицо кирпичом я умею неплохо.
- Я не знаю, как ты, будучи всего лишь подмастерьем, сделал это, но прекрати превращать меня в поломойку! Я не шлюха! - Едва ли не прорычала разъяренная гидромантка.
- А я, знаешь ли, не юнга... - Задумчиво протягиваю, крутя в руках чашку с настоем из луговых трав.
Девушка аж захлебнулась следующей фразой. Открыла рот. Закрыла. Помолчала немного и только потом, скривившись, словно поедая лимон, тихо пробормотала:
- Извини. Я была неправа. Признаю. - Секундная пауза, чтобы взять нормальный вдох. - Я была зла на тебя за твое безрассудство, Роланд. И решила потешить свое эго. Прошу прощения.
Задумчиво, в этот раз совсем не деланно, а и вправду задумавшись, отпиваю из чашки. Извинения, несомненно, искренны. Но готов ли я сам простить ее. И я не про унизительное пребывание "юнгой", нет. Я про момент чистейшего ужаса, когда перед моими глазами вылезла надпись, сообщающая о системной ошибке.
- Так в чем же твоя проблема? - Спрашиваю, как ни в чем не бывало.
- В том, что я хочу только мыть полы и давать свое тело всем желающим! Я... Это, демоны тебя возьми, страшно! Я просыпаюсь, веду себя нормально, но с каждой проклятой минутой все чаще замечаю, что неплохо было бы вымыть этот пол. Я... Я просто не осознаю того, как... меняюсь. Тот момент, когда идея надеть эти постыдные одежды становится очевидной и правильной, когда руки сами начинают работать с тряпками, а тело ныть от довольства. Когда я чувствую ласку от каждого своего движения и даже не понимаю, что это неправильно. Когда я начинаю считать себя шлюхой, и не вижу в этом никакой проблемы. - С каждым словом голос Ренны становится все тише и тише.
- Но сейчас же ты себя чувствуешь нормально? - Старательно удерживаю нейтральное выражение.
- Сейчас. Но я понятия не имею, когда это начнется вновь. - Ренна выглядит совершенно потерянной.
- Возможно, в тот момент, когда ты оделась в свою новую форму. - Все же пускаю в голос немного иронии.
- Я надела это... надела... чтобы ты сам увидел, как я одеваюсь. Вот. - В глазах ее постепенно начинает появляться та самая пустота, что всегда сопутствует очередной уборке.
- Но ты ведь не собираешься вновь мыть полы, правда? - В этот момент я позволяю себе легкую улыбку.
- Нет! - В этот миг ее взгляд натыкается на оставленные с прошлого раза ведра и тряпки. - Я... я вынесу эту дрянь из комнаты, хорошо?
- Ты у меня спрашиваешь? Если хочешь, выноси, или давай я вытащу.
- Не надо! Я сделаю это сама! Да. Сама. - Ренна словно зачарованная смотрит на злосчастный инвентарь. Подойдя к нему, она медленно тянет его в сторону выхода. - Ой. Смотри! Тут всюду пятна! Я... Я должна их отмыть! Чтобы мы не сидели в грязи, да. Я не... я нормально себя чувствую! Ясно?
- Более чем.
- Всего лишь несколько движений. - Ортан уже стала на колени, уже склонилась над совершенно чистой поверхностью, изо всех сил двигая тряпкой, даже не замечая, как сама обновляет воду в до этого пустом ведре. - Я не шлюха, нет. Просто нужно отмыть. Я не шлюха. Я просто мою пол, и я н-не чувствую ничего такого, я не кончаю-кончаю-кончаю-кончаю!!!
Какое-то время, слышно только ее стоны, но спустя еще минуту она вновь начинает говорить, только теперь ее голос весел, радостен и совершенно беззаботен.
- Я шлюха, я мою полы и даю всем трахать свои дыры. Это так классно! Я шлюха, я мою полы и даю всем трахать свои дыры. Это так классно! Я шлюха, я мою полы и даю всем трахать свои дыры. Это так классно! Я шлюха, я мою полы и даю всем...
Оставляю Ренну наедине с ее любимыми моющими средствами и прохожу в угол комнаты. Там, полностью обнаженная, стоит Вал. Ее кожа блестит от масла, которым покрыта вся поверхность ее тела. Каждая мышца ее, каждая ложбинка покрыта тонким слоем сего масла, отчего она похожа на огромную, - с человека размером, - куклу. Крайне эротичную куклу.
Вал стоит неподвижно, а в голове ее нет ни единой мысли, она даже имени своего не знает, думая о себе как о вещи. Моей личной вещи, которая ничего не решает сама, которая даже с места не сдвинется, пока ей не прикажут. Даже зрачки ее глаз смотрят прямо перед собой, застыв подобно двум стекляшкам. Если бы она могла, то даже моргать бы не стала.