Нет, бой еще не закончился, но теперь орки были обречены - у них не осталось больше сильных магов, их духи либо развоплощены, либо потеряли все силы, а сами орки разбиты и потерянны. Короче говоря дальше будет зачистка - кровавая, трудная, тяжелая, но все же просто зачистка.
Мы победили.
Пусть стрелы и кустики твердили обратное, а фламинго держали нейтралитет, но мы победили. Снаряд-Летун поддержал меня тихими подвываниями, так что я наверняка прав. Иначе и быть не может.
- ...анд!!!
Нули и единички.
- Ро..д!!!
Сверкающие звуки и поющие непристойные песенки цвета.
- Роланд, мать твою перемать ********* *** ***** **** и ***** ***** тебя ****** и твою ****** ***** ******, очнись ****!!!
В какой-то момент все прекращается.
Секунда кристальной ясности, когда мир вновь стал понятным и привычным, а порождения собственного воспаленного разума исчезли в бесконечности небытия.
Я снова вижу и слышу.
Вижу склонившихся надо мною женщин, - Вал и Ренну, - в компании незнакомого парня моего возраста, одетого в замызганную и преизрядно поношенную мантию целителя. Вижу пятна ржавчины, насквозь проевшие зачарованные латы Вал, и общую сероватую бледность как ее, обычно смуглого, тела, так и истощенной оболочки. Вижу синяки под глазами Ренны и пятно крови на покрывающих ее бок бинтах.
А еще я вижу системную надпись, уже черт знает сколько висящую перед моими глазами.
Получен уровень 48
Галлюциногенный бред: срок эффекта истек
Среднее безумие: эффект снят
Новый эффект: ментальная травма
Срок действия: 04.23.59.59
Новый эффект: кома
Срок действия: 09.23.59.59
Перед тем, как мой мир снова поглотила темнота я только и смог подумать о том, что любая угроза от Метки может идти в задницу дракону, ибо такими темпами я до ее исполнения просто не доживу.
А еще, естественно, понадеялся на то, что меня не признают безнадежно раненым и не добьют из жалости.
Ну и, конечно же, еще успел пожелать админам тысячелетия непрерывного поноса.
Куда уж без подобных пожеланий?
С такой-то жизнью.
Глава 26
В сознание приходил долго и тяжко, словно всплывая со дна какого-то чрезмерно мутного и грязного водоема, преодолевая сопротивление вязкой и липкой жидкости, что заменяла в нем обычную воду. Далеко не самые приятные ощущения, вызывающие тихую панику, сходную с той, что испытываешь только-только проснувшись от кошмара, и будучи не в силах понять, кончился ли сам кошмар, или все еще преследует твой разум, словно дикий зверь.
Первым пришел запах, совсем не мерзкий, против моих ожиданий. Пахло травами, свежим бельем и какой-то химией, напоминающей банальный спирт. Еще витали в воздухе нотки застарелой крови, пота и лошадиного дерьма, но это были именно нотки, почти неощутимые, если не принюхиваться специально. Дышалось на удивление легко, ибо воздух был свежим и прохладным, от чего я успел отвыкнуть за время путешествия по степи.
Следом за запахами сознание начало воспринимать звуки. Тихое дыхание нескольких людей, находящихся совсем рядом со мною. Кто-то дышал спокойно, а кто-то тяжело и с присвистом, словно ему легкие пробило стрелой, - это я вам говорю по своему опыту, как человек сдуру зашедший в полевой госпиталь форпоста. Еще был отдаленный шум то ли лагеря, то ли города: ржание лошадей, шум толпы, бряцание доспехов и едва слышный мат на дикой смеси катальта и местного, с трудом понимаемого мною, наречия.
Довольно долго я опасался открывать глаза, стараясь потихоньку привыкнуть ко вновь включившемуся мозгу. На грани сознания все еще мелькали остатки забранных мною видений. И мне, мягко говоря, совсем не нравились эти ошметки информационного шума, да куски астральных образов. Крайне дерьмовые кошмары, если уж говорить откровенно.
Открыв очи, я, подобно одному персонажу уже почти забытого произведения, уперся взглядом в незнакомый потолок. Потолок был полностью тканевым, отчего он едва заметно шевелился следом за дуновениями легкого ветерка. А еще он был достаточно хорошо зачарован, чтобы я смог это почувствовать, даже не используя толком свой дар. Не то чтобы он так хорошо зачарован, просто сенсорика это такая вещь, какую хрен отключишь, - она все время работает в пассивном режиме.
Ощущения чужого волшебства заставило меня предельно аккуратно прислушаться к состоянию собственной оболочки, которая, если мне не изменяет изрядно дырявая память, заметно так пострадала в ходе сражения. Результат максимально тщательного и не напрягающего саму оболочку осмотра показал, что все у меня в норме, вроде бы. Даже тело, которое должно было пластом лежать полторы недели, не имело пролежней. Этот факт, вместе с тем, что я был весь чистый и, кажется, даже не вонял, намекал на то, что за коматозным мной кто-то все же ухаживал.