Он увидел порозовевшее от возбуждения лицо девушки, её распахнутые во весь свой размер фиолетовые глаза и невольно вздрогнул, сообразив наконец, в какой позиции находится.
– Ф-Фува, п-подожди! – начал испуганно заикаться парень, бета моргнула и опустила взгляд, будто сбрасывая наваждение.
Она отстранилась и опустила юбку, позволив её подолу упасть вниз.
– Сидите так, – попросила Хёка и отправилась к креслу, в котором раньше сидела.
Возле него она сняла с себя юбку и повесила её на спинку, затем наклонилась к своей школьной сумке, стоящей на полу, и подняла её, положив на сиденье. Из сумки учёная достала планшет и ещё что-то маленькое. Дима не сумел разглядеть это с расстояния, на котором находился, но такая возможность представилась ему чуть позже, когда бета вернулась и, раскрыв ладонь, показала две маленькие пуговки-камеры.
«Ого, а у неё ещё есть?!» – подумал юноша удивлённо.
– Да, есть, – вслух ответила подруга. – Могу я прилепить их вам на лоб? – обратилась она к обоим зрителям. Маганэ с улыбкой кивнула, и Дима повторил её жест секунду спустя.
Когда Хёка приложила камеру ко лбу молодого человека над переносицей в районе "третьего глаза", тот почувствовал, как кожу его словно маленькая присоска засасывает. После чего девушка убрала руку, а аппарат остался. Закрепив пуговку и у Маганэ на лбу, бета подняла планшет к своим глазам и стала быстро тыкать пальцами по его экрану, что-то настраивая.
– Твой аппарат способен записывать сразу три видеопотока? – удивилась доктор.
– Способен обрабатывать даже пять, – ответила Фува и положила планшет на пол, чтобы освободить ру́ки. – У меня всё готово, – добавила она.
– Давай, девочка, сделай это, – промурлыкала гамма, берясь за её ногу. – Ох, как ты это терпишь! – изумлённо выдохнула она. – Я бы уже давно обсикалась.
– Мне несложно, – совершенно спокойно ответила зеленовласая студентка и, расставив но́ги пошире, слегка присела над стеклянной ёмкостью, которую Дима держал.
Пальцами правой руки Хёка раздвинула свои пушистые губки между ног, обнажая холмик уринального отверстия, и юноша сразу залип взглядом на эту распахнутую красоту. Левую руку бета расположила так, чтобы в камеру на пальце попало лицо парня вместе с кувшином, и облизнула губки.
– Я начинаю, – предупредила она. Её киска расслабилась, и из маленького отверстия в центре женских складочек выстрелила тонкая струйка, угодившая в стенку сосуда, издавшую тихий звон. Девушка пи́сала с мягким бархатным сипением, от которого у Димы мурашки бежали по спине, а пузырящаяся золотистая жидкость, заполняющая кувшин, быстро нагревала его стенки.
Киска раскрылась ещё сильнее, напрягая мышцы и выгибаясь вперёд, уринальный холмик буквально вздулся, распахивая свою дырочку, и струя резко прибавила в толщине, становясь очень мощной и клокочущей. Глаза́ парня распахнулись от восторга, когда он созерцал, с какой силой выстреливает струя, как она врезается в жидкость, скопившуюся на дне мензурки, заставляет её бурлить и быстро подниматься вверх.
Секунд двадцать Хёка изливалась с такой мощью, и за это время уровень бурлящей жидкости преодолел отметку в один литр. Струйка стала ослабевать, а затем и оборвалась совсем.
– Теперь твоя плата, Танукичи, – напомнила Хёка. – У меня осталось немного, так что не переживай. Просто поверни щёку ко мне, и всё быстро закончится. Твоему личику будет тепло и приятно.
Дима взволнованно облизнул гу́бы и посмотрел на девушку снизу вверх. Ему совсем не хотелось пропустить интересное зрелище отворачиваясь. Поэтому он спросил:
– А если я останусь так, ты ведь не попадёшь мне в глаза́ или в нос?
Фува широко распахнула очи, а на губах её появилась широкая и радостная улыбка.
– Я буду очень нежной и аккуратной, – проворковала она, поедая парня страстным взглядом. Бета сейчас совершенно не скрывала и не сдерживала своих эмоций, отчего лицо её приобрело какую-то необычную экзотическую красоту. Маганэ всхлипнула и тихонько простонала.
– Тогда… ладно, – согласился Дима, любуясь девушкой. Ему пришлось приложить некоторое усилие, чтобы оторвать взгляд от её лица и опустить вниз, на киску. Гу́бы свои он плотно сомкнул, обнаружив при этом, что они были приоткрыты от изумления и очарования.