– Вот оно как, – слегка огорчился молодой человек, понимая, что не получится просто находиться рядом с Анной и стать объектом её влечения.
Маганэ снова улыбнулась.
– А почему ты загрустил? – с любопытством спросила она. – Что, есть какая-то альфочка на примете? Эта твоя Аямэ, да? Ты вообще уверен, что она альфа?
– Нет, – покачал Дима головой. – Это не А… – он хотел рассказать про Нишикиномию, но в последний момент передумал. Побоялся лишний раз рисковать, демонстрируя свою излишнюю осведомлённость. – О Кадзё-сэмпай я мало что знаю, – продолжил парень говорить после небольшой заминки. – Совсем уж огромной физической силы я у неё не заметил, гениального ума вроде бы тоже, да и… – юноша задумался на секунду, вспомнив, что в аниме Поросль-во-снегу не сама рисовала развратный контент, а обращалась за этим к другой девушке, присоединившейся к СОКс позже. – Художественного таланта у Аямэ-сан, видимо, тоже нет, – закончил он свою мысль. – Я спрашивал у неё о Джеймсе Керише. Она не знает о нём ничего. Может, она вообще не обладает даром.
Маганэ вновь пожала плечами.
– Может, обладает, а может, и нет, – ответила она. – Всё, о чём ты только что рассказал, не даёт никакой определённости. Для большинства людей вашего поколения сведения о Керише и его работах остаются недоступными. Однако вероятность найти дар у любой студентки в нашей академии гораздо выше, чем в другом учебном заведении, и такую возможность не отметает отсутствие явных способностей к чему-либо. Если у девушки нулевой уровень и она открыто не применяет свои таланты, то будет выглядеть со стороны как способный, но вполне обычный человек. Насколько я знаю, Аямэ отлично даются знания. У неё очень высокие показатели в учёбе. Именно поэтому девушку и взяли в студсовет. В спорте Кадзё тоже достаточно сильна. Слабачкой её никак не назовёшь. Таким образом, она вполне может оказаться как бетой, так и альфой.
– И как это определить? – заинтересовался Дима.
Доктор рассмеялась в очередной раз и посмотрела на юношу пошляцким взглядом.
– Танукичи, и ты меня спрашиваешь? – притворно удивилась она. – Кто у нас в академии главный бабник? Ты с Аямэ часто тусишь, и что, ни разу не замутил? Как такое возможно?
– Я пытался, – честно признался Дима. – Но она меня отшила.
– Ох, какой облом! – иронично посочувствовала Маганэ. – Ну не расстраивайся, Танусик. Мы с Хёкой тебя сегодня утешим.
Доктор вдруг задумалась на пару секунд и стала серьёзной.
– Хотя было бы, конечно, неплохо узнать, – отметила она. – Будь Аямэ сестрой, её можно было бы посвятить в наши дела и скоординировать действия, – шатенка вздохнула. – Попробуй её разговорить, если сможешь. Узнай, пыталась ли она самоудовлетворяться? Получалось у неё или нет? Лет до двадцати у любой дочери Кериша определённо должны быть сложности с разрядкой. Но самым надёжным способом было бы её ублажить. Неужели она даже от язычка твоего отказалась? – поинтересовалась Маганэ с лёгким удивлением на лице. – Может, ты неправильно предлагал?
Дима вдруг вспомнил загадку Аямэ и оживился.
– Один способ подкатить к ней есть, – сказал он с небольшим скепсисом в голосе. – Кадзё-сэмпай обещала, что позволит мне у неё полизать, если я найду ответ на одну загадку.
– Да уж, нахалка, – рассмеялась доктор. – Так троллить бедного Танусика.
Она шутливо погладила Диму по плечу, якобы утешая, и весело спросила:
– Что за загадка-то хоть? Расскажи. Устроим мозговой штурм и, может быть, решим её втроём.
– Ну, это обсценная шутка с приколом, – ответил Дима. – У девушки четыре рта. Типа четыре места, куда парень может присунуть свой огурчик. Считая рот, лоно и попу за первых три, какое можно назвать четвёртым?