– Ох! Хёка-тян! Ты чего такая вздрюченная?! – возбуждённо выдохнула она. – Я от твоего желания сама сейчас кипеть начну.
Маганэ фонтанировала радостью. Её лицо озаряла широкая заразительная улыбка. Вся её стать будто преобразилась, приобретая незримую властность и силу. Она схватила Хёку за руку и потянула на себя.
– Давай сюда! – с придыханием приговаривала она, подтягивая и направляя Фуву руками. – Садись ему на лицо. Танукичи, доставай язык и отлижи у неё как следует, или я тебя щас прибью!
Дима услышал негромкое чмоканье, и влагалище зеленовласой девушки выпустило из себя его пальцы. Затем над лицом зависла девичья промежность с приоткрытой от возбуждения киской, блестящей от смазки. И в следующее мгновение она опустилась на него, сочно охватив губы мокрыми складочками и выпустив в рот капельки кисленького нектара.
Хёка села лицом к Маганэ и сразу надавила сверху всем своим весом. По телу её прошла лёгкая дрожь, и обе девушки испустили сладостный стон почти одновременно. Влагалище гаммы туго сжалась, пропустив по твёрдому стволу члена волну сокращений, начавшихся с его основания и завершившихся на головке, а затем она стала совершать плавные покачивания вверх-вниз, стартовав верховую езду в позе наездницы.
– О да! Да! – выдохнула обновившаяся гамма, постепенно увеличивая амплитуду своих движений и темп. – Так уже лучше гораздо!
Дима тоже не бездействовал. Едва лишь Хёка села на его лицо, он стал ласкать её киску, охватив ртом от верхнего основания клитора до входа во влагалище. Его язык облизывал набухший штырёк, стимулируя его упругое тельце, скользил по маленькому стволу и головке, прохаживался заострённым кончиком по уринальному холмику и возвращался назад. Гу́бы парня тоже участвовали в полной мере, совершая неспешные ласки мягкими валиками. Да и весь рот легонько посасывал киску, создавая приятное затягивающее разрежение и усиливая удовольствие девушки.
О том, что Фуве нравятся эти ласки, можно было судить по сладостным стонам и мелкой дрожи, которая всё заметнее и сильнее охватывала её тело. Девушка прогибалась в талии и двигала бёдрами, усиливая ласки Диминого рта, основательно насаживаясь на него каждый раз, как совершала сильный толчок вниз. Её движения были почти синхронны с фрикциями Маганэ. Девушки исполняли свои танцевальные партии в унисон, словно превратившись в единый трахающий организм, от слаженных действий которого у парня голова шла кругом, а тело охватывало чувство восторга.
Стоны Хёки сперва прекратились, а пото́м перешли в томное мычание с лёгкими причмокиваниями, и Дима догадался, что дамы целуются, синхронно трахая его с двух сторон. Их слаженные толчки быстро набирали силу и тела́ вздрагивали схожим образом, как будто девушки переживали одни и те же ощущения.
Юноша чувствовал всем своим телом, как усиливается накал страстей, воздух нагревается и пахнет женским наслаждением. Он с радостью готовился к разрядке. Влагалище Хёки, резко насаживающееся на его нижнюю губу, стало беспорядочно сокращаться, выталкивая парню в рот потоки кисленькой смазки. Ему вторило лоно Маганэ, туго стискивая и массируя член парня. Обе девушки стали покрикивать и громко стонать. По их телам прошла волна судорожных сокращений, и обе, одновременно выгнувшись, сотряслись от волн оргазма, взорвавшего их мощным кайфом.
Маганэ с глухим рычанием впилась пальцами Диме в грудь и с силой сжала её. Влагалище шатенки судорожно пульсировало и туго стискивало парню член. Хёка всем своим весом вдавилась в рот, на котором сидела вздрагивающей киской, и выплёскивала из неё струйки сладкого сквирта. Обе девушки стонали в голос и сотрясались телами пару десятков секунд, прежде чем сладостная стихия стала их отпускать. И всё это время парень чувствовал, как через него словно бы волшебные токи проходят, вызывая ощущение мягкого, но одновременно яркого удовольствия.
Хёка и Маганэ постепенно замерли и погрузились в томную нирвану релакса. Дима мог почувствовать это по тому, как расслабилась киска зеленовласой девушки, растекаясь по его рту нежным бархатом, а сильное влагалище шатенки перестало терзать его твёрдый член. Оно лишь благосклонно облегало его, словно нежно обнимая дорогого друга.