– Хёка, а ты как? – обратилась к бете Маганэ. – Никаких ощущений Танукичи убирать не надо?
Дима посмотрел на одногруппницу и увидел её отрешённое лицо со скупой улыбкой на губах.
– Нет, – ответила девушка бесстрастно. – Мне всё нравится. Я хочу максимальную полноту чувств. Она даёт больше… информации.
Улыбка Фувы стала чуть шире, и Дима снова охнул, ощутив, как туго сжалось влагалище на его члене. В этот раз учёная ни о чём не спрашивала парня, потому что сопереживала его чувства и регулировала сжатие, ориентируясь на них. Делала она это на грани боли, но токи удовольствия, которые возникали в ответ на сокращение интимных мышц, с лихвой компенсировали слегка болезненные сигналы и обращали их в плюс, заставляя Диму балдеть от переживаемых впечатлений. Ко всему прочему, он чувствовал, как нарастает удовольствие само́й девушки, и сопереживать это было очень приятно.
– Давай, трахни его! – предложила Маганэ, глядя на Хёку сверкающими от похоти глазами. – Попрыгай на члене Танусика, тебе понравится.
Но зеленовласая девушка, не переставая улыбаться, отрицательно мотнула головой.
– Рано ещё, – возразила она. – Я не опробовала все возможности своей пещерки. Хочу посжимать огурчик Танукичи изнутри.
– Боги! И как ты можешь оставаться такой спокойной? – удивилась доктор и вскочила на четвереньки, покусывая гу́бы. – Я уже вся горю от этих твоих экспериментов!
Поднявшись из положения лёжа, Маганэ опёрлась на ру́ки, временно разорвав контакт с парой подростков, и Дима почувствовал, как эмпатические сигналы в нём существенно пригасли, но они всё равно продолжали чувствоваться.
– О-о-ох, не могу больше терпеть! – простонала гамма. – Окумусик, родненький, отлижешь у меня? А то, пока эта исследовательница своими опытами промышляет, я с ума сойду!
– Да! – радостно согласился Дима и нетерпеливо облизнул гу́бы.
– Отлично! – мурлыкнула доктор и быстро пристроилась над его лицом. Юноша и глазом моргнуть не успел, как её мокрая от возбуждения киска впечаталась ему в губы и охватила их с боков пушистыми валиками. – О да! Кла-а-асс! – проворковала Маганэ, усаживаясь плотнее и внедряясь сочными частями своей вагины парню в рот. – Пососи мою девочку, Танукичи, вот так, вот так! О-о-ох, да-а-а-а!
В первые секунды Дима даже замер, настолько приятными и неожиданными стали появившиеся в паху сигналы удовольствия. И опять ими оказались лишь эрогенные чувства без каких-либо осязательных. Гамма фильтровала для юноши эмпатическую передачу, и это было очень кстати. Парня наверняка бы шокировало, если б он вдруг во всей полноте почувствовал, как делает куни сам себе. Однако то, что́ Дима ощущал в данный момент, было не только очень приятным, но и полезным. Ориентируясь на свои впечатления, юноша быстро подобрал ласки, которые доставляли даме наибольшее удовольствие, попадая точно в цель и быстро раскачивая маятник её наслаждения.
Плотно прижимаясь к губам молодого человека, Маганэ существенно ограничивала его движения. По сути, она сама трахала его в рот, насаживаясь на него киской. Вот только Дима быстро обнаружил, что отведённая ему роль сложных действий и не требует. Всего-то надо было приоткрыть гу́бы определённым образом, правильно подставить язык, придать ему нужную степень упругости, слегка посасывать ритмично проникающую в рот женскую плоть, и всё! Девушка ощутила, как рот, о который она трётся киской, волшебным образом превращается во врата рая, и сладко застонала, усиливая свои фрикции.
Подрагивая всем телом и урча от страсти, гамма стремительно взлетела на пик удовольствия и замерла, прекратив всякие действия. Она хотела преодолеть свою вершину медленно, неспеша, накопив максимальное количество заряда, и Дима, уловив её желание, исполнил его в точности. Мягкими скольжениями языка по пульсирующему от кайфа клитору и сочащейся соком сердцевинке он плавно подвёл девушку к са́мому краю и удерживал её там до са́мого оргазма, который нахлынул на Маганэ подобно девятому валу и взорвал её тело, скручивая его пронзительными импульсами блаженства.
Доктор кричала в голос и сотрясалась от оргазма, судорожно сводя но́ги, и всем своим весом вжималась в рот юноши, который не прекращал нежные и умопомрачительно приятные ласки. Вагина девушки напрягалась с каждой пронзительной волной удовольствия и выстреливала короткие струйки сквирта. Дима ощущал, как рот его орошает очаровательной сладостью, и балдел, сглатывая женский сок, словно божественную амброзию. Все чувства молодого человека слегка притупились, затопленные небесным кайфом, который переживала и транслировала ему Маганэ. И он плыл по течению, уносимый этим потоком удовольствия, вначале бурным и необузданным, но постепенно снижающим накал, превращающимся в неспешное плавное течение.