Поставив свою ношу возле люка, Дима спустился по вертикальной лестнице с металлическими перекладинами и по одному перенёс чемоданы на нижний этаж. Здесь оказался длинный и узкий коридор, освещённый шестью круглыми люминесцентными плафонами, встроенными в потолок. Аямэ стояла на четвереньках возле какого-то механизма с вращающейся ручкой и, опустив голову в ещё один открытый люк, что-то там внимательно изучала. Плечи девушки были опущены; попка, наоборот, слегка приподнята вверх, и в целом эта поза могла бы смотреться весьма соблазнительно, если б не длинная свободная юбка, хорошо скрывающая фигуру брюнетки.
Видимо, удовлетворив свой интерес, Кадзё подняла голову и посмотрела на Диму.
– Кажется, всё чисто, – сказала она и с улыбкой уточнила: – Ну что, управился, Танукичи? Давай, подтаскивай сюда чемоданы, сейчас начнутся мои усилия.
Оставшиеся метра три до открытого люка юноша доставил груз уже с заметным облегчением. Всё-таки это была финишная прямая. Он заглянул девушке через плечо и увидел далеко внизу кресла актового зала.
– Ого, так вот мы где, – удивился он, а пото́м, мысленно хлопнув себя по́ лбу, вспомнил кадры из аниме, как распахивались шары под потолком актового зала и из них, подобно огромным хлопьям снега, на головы присутствующих планировали сотни эротических картинок.
«Вот значит, что́ в чемоданах лежит! – догадался наконец парень. – И вот как были заряжены эти шары. Только в аниме не показывали, что Танукичи тяжести таскал. Н-да, реальность оказалась сложнее».
Аямэ тем временем встала на́ ноги и стала крутить лебёдку механизма, поднимая к открытому люку первую пару шаров.
– А вдруг кто-нибудь в зал зайдёт? – обеспокоился Дима. – Ну пока мы тут наверху дела делаем.
– Не зайдут, – уверенно ответила девушка и, по́шло ухмыльнувшись, добавила: – Там всё заперто и пусто как в пи…де девственницы. Танукичи, неужели ты меня дурой считаешь? Естественно, перед тем как пойти за тобой, я обошла актовый зал, убедилась, что в нём никого нет, и заперла все его двери. Сейчас все ключи у меня. И к тому же отсюда, сверху, я посмотрела ещё раз и убедилась, что там никого нет.
Подняв шары вплотную к отверстию, Кадзё зафиксировала рычаг лебёдки и присела перед одним из чемоданов. Она набрала код на замке и отомкнула защёлки, затем опустила чемодан на́ пол плашмя и открыла его крышку. Как Дима и предполагал, всё содержимое кожаного отсека занимали сотни, если не тысячи, эротических картинок, каждая из которых была размером примерно A5.
– И откуда ты их взяла в таком количестве? – искренне изумился парень.
Аямэ, разглядывающая эти "сокровища" подобно Кащею, созерцающему своё злато, ответила не сразу, но пото́м, взглянув на Диму, с улыбкой сказала:
– А вот это, Танукичи, был мой труд. В распоряжении учсовета, да будет тебе известно, есть цветной лазерный ксерокс, с помощью которого я множила свои запасы месяца два, чтобы не вызвать ничьих подозрений. Извела на это дело два картриджа и двенадцать пачек высококачественной глянцевой бумаги.
– И никто этого не заметил?
– А кто заметит, если всеми закупками для учсовета занимаюсь я? – усмехнулась Аямэ. – Просто подсунула Анне очередные накладные, а она, наивная душа, не задумываясь их подписала.
– Коварно, – вздохнул молодой человек.
– А что делать? – пожала девушка плечами. – В тяжёлые времена сейчас живём. Ну ладно, подавай мне картинки, я буду их складывать. И раздели, пожалуйста, содержимое чемодана примерно на три равные части.
Кадзё опять склонилась в люк, приподняв попу кверху, и, повозившись с поверхностью шаров, открыла на каждом из них небольшие шторки. Пото́м она поднялась и протянула Диме ру́ки за первой партией картинок.
– А что это за шары? – спросил юноша, передавая девушке отобранную пачку.
– Да просто праздничные приспособления, – ответила та, ныряя в люк и распихивая по отверстиям шаров контент эротического содержания. – В Новый год из них мишуру, серпантин и бумажные праздничные маски сбрасывают. А мы с тобой их используем на благо просвещения, – хохотнула Кадзё. – У нас ведь учебная академия, как-никак! Накроем здесь всё пиз…ой!
Поднявшись за новой партией, девушка взяла её и снова нырнула в люк, продолжая свою работу. А Дима от нечего делать стал пялиться на её приподнятую попу и пытался рассмотреть спрятанные под плотной тканью женские формы. Однако у него не очень-то это получалось, и в конце концов он переключился на картинки, что держал в руках.