Ну что сказать, не такие уж они были и откровенные. Всего-то девушки в купальниках, нижнем белье или эротичной одежде стояли, сидели или лежали в соблазнительных позах.
Парня, излазившего странички "порнхаба" и приученного к са́мой разнообразной порнухе, такими картинками было не удивить. Поэтому, полистав немного странички и утолив своё любопытство, Дима вновь переключился на попку Аямэ, после того как брюнетка в очередной раз нырнула в свой люк. Пусть и спрятанная под тканью юбки, округлая достопримечательность девушки была вполне себе живая и интересная, в отличие от посредственных картинок.
В общем, так получилось, что, вынырнув из люка в очередной раз, Кадзё отследила направление взгляда молодого человека и слегка покраснела.
– И куда это ты пялишься, Танукичи?! – возмутилась она.
– Да никуда, просто так, задумался, – ответил Дима, глядя на сообщницу невинными глазами. И по большому счёту он не соврал, потому что совсем недавно был занят мысленной визуализацией, пытаясь нарисовать в уме голые ягодицы Аямэ.
– Задумался? И о чём, если не секрет?
– Секрет, – честно ответил парень. – Мои мысли – это моя личная тайна, делиться которой я не обязан.
– Знаю я твои секреты, – проворчала Кадзё, – небось фантазируешь, как засовываешь свой мелкий стручок в мою тугую норку.
Глаза́ юноши слегка расширились, а на лице сложилось выражение: «Ого! И так тоже можно было?» После чего он вновь сделал невинное лицо и ответил:
– Каждый думает в меру своей испорченности, Кадзё-сэмпай, и мне до тебя ещё далеко.
Девушка пронзила его сердитым взглядом, забрала очередную пачку картинок и вновь принялась их проталкивать в шары.
– В конце концов, если ты так переживаешь об этом, – продолжил юноша, – то я могу тебя заменить. Ты будешь подавать картинки, а я – складывать.
– Обойдусь, – рыкнула Аямэ, забирая у него очередную партию.
Постепенно треть содержимого чемодана, которую Дима отделил, истощалась и таяла, по мере того как девушка складывала картинки в шары. Но каждый раз, забирая очередную партию, она сталкивалась с невозмутимым взглядом парня и краснела всё больше и больше. В конце концов, истратив отложенную часть контента, Кадзё закрыла приёмные шторки на шарах и принялась вращать лебёдку, отпуская их на прежнее место.
Девушка искоса поглядывала на Диму и сердито покусывала гу́бы. О чём она думала в этот момент, парень не знал. Но мысль, что Аямэ воображает за него разные пошлости, заставляла юношу прикладывать большие усилия, чтобы спрятать улыбку, которая так и норовила растянуть его рот.
– Ну ладно, что-то я действительно устала, – буркнула брюнетка, закрывая люк. – Следующие два шара тебе заряжать. И я говорю не про твои яйца.
Дима фыркнул от очередной пошлости девушки и позволил наконец своим губам улыбнуться, но это, видать, выглядело столь двусмысленно, что Кадзё покраснела ещё больше.
– Вот попробуй сам постоять раком, – вновь возмутилась она. – Посмотрю я, как ты будешь после этого ухмыляться!
Юноша лишь пожал плечами с самым невозмутимым видом.
– Сейчас попробую, – ответил он.
Через пару минут парень передвинул чемодан к следующей лебёдке – всего он насчитал их шесть, учитывая уже использованную, – и открыл в полу́ люк. Дальнейшие действия он хорошо запомнил, поэтому без труда их воспроизвёл. Поднял шары, открыл приёмные шторки и повернулся к Аямэ за первой порцией картинок.
Работа двигалась споро. Юноша принимал у сообщницы листовки, наклонялся в люк и рассовывал картинки по двум шарам, деля стопку примерно пополам. При этом он отлично понимал, что брюки обтягивают его зад гораздо рельефнее, чем юбка Аямэ – её попку, поэтому с каждым обращением к девушке смотрел на неё и с удовольствием ловил взгляд, обращённый на свою пятую точку.
Закончив со второй лебёдкой, они переместились к третьей и рассовали последнюю треть содержимого первого чемодана ещё по двум шарам.
– Ууууф, притомился, – выдохнул Дима. – Действительно, в этой позе стоять нелегко, спина затекает.