Когда тыльная сторона ладони парня коснулась столешницы, тот издал тихий стон, и Анна обеспокоенно на него посмотрела.
– Не больно? – с сочувствием спросила она, продолжая держать соперника за́ руку.
– Нет-нет, – тут же заверил её молодой человек и улыбнулся, чувствуя себя слегка пьяным. – Это было очень круто… Анна-сэмпай.
Девушка улыбнулась в ответ с заметным облегчением.
– Я рада, – сказала она, и после небольшой паузы добавила: – Но, ты странный, Окума-кун. Я первый раз сталкиваюсь с такой просьбой от кого бы то ни было. Хотя это было мило и… знаешь, у тебя приятная ладонь.
В этот момент дверь в комнату совещаний резко распахнулась, и в неё вошёл здоровенный черноволосый парень с лицом, немного напоминающим морду гориллы.
– Чего это вы тут делаете? – подозрительно спросил Горики-сэмпай.
– Да просто баловались, – беззаботно ответила Анна и отпустила наконец Димину ладонь. – Окума-кун предложил побороться на руках. Это было очень забавно. Ты Кадзё по дороге не видел?
– Следом идёт, – проворчал старшекурсник, занимая своё место.
* * *
Совещание учсовета много времени не заняло. Анна коротко рассказала о плане проведения воскресной линейки и степени её важности. Завтра учителя́ должны были познакомить студентов с деталями компании по запрету непристойностей, продвигаемой миротворцами. В скором времени правительством Японии могли быть приняты новые законы, ужесточающие правила культурного поведения, и следовало подготовить учеников академии для того, чтобы те выступили в поддержку инициативы миротворцев.
– При этом вполне ожидаемы диверсии со стороны Поросли-во-снегу, – предупредила Анна обеспокоенным голосом. – И мы должны по возможности их пресечь. В этой связи я предлагаю провести осмотр территории Академии, прилегающей к актовому залу, и проверить, нет ли каких-нибудь признаков подготовки диверсий и вообще чего-либо обсценного или даже просто необычного, что, возможно, будет использовано эрористкой для срыва завтрашней линейки. У кого какие на этот счёт есть идеи? – закончила Анна свою речь вопросом, предлагая высказаться и другим членам учсовета.
– Думаю, что лучше будет делать обход парами? – сказала Аямэ. – Мы с Окумой-куном можем взять на себя верхние этажи и пультовую, а вы с Горики-сэмпаем – сам актовый зал.
Нишикиномия задумалась, а пото́м покачала головой.
– В этот раз я сама бы хотела взять с собой Окуму-куна.
Горики и Кадзё посмотрели на Анну практически одновременно. Брюнетка с удивлением, а здоровяк с возмущением.
– Почему Вы так решили? – настороженно спросила её Аямэ.
– Раз мы будем осматривать зону максимальной ответственности, – а именно в актовом зале будет проходить линейка, – то мне понадобится человек, который хорошо разбирается в обсценностях.
– Протестую! – грозно воскликнул Горики. – Анна-сан, я не хочу оставлять Вас наедине с этим подозрительным типом! Наверняка у него что-нибудь недоброе на уме!
– Ох, Горики-сан, перестань, – строго осадила его Нишикиномия. – Мы приняли Окуму-куна в учсовет прежде всего потому, что его знания могут быть нам полезны. А если ты так переживаешь о его лояльности, то я и сама могу за ним присмотреть.
– Анна-сан!
– Всё, я сказала! – повысила голос президент. – Не вижу причин отказать Окуме-куну в доверии.
И Райки не посмел более возражать, хотя по его сжатым зубам и играющим желвакам было ясно как день, что зол он дальше некуда.
– Да ладно тебе, Горики-сэмпай. Не стоит так расстраиваться, – примирительно сказала Аямэ. – Если что, могу угостить тебя бананом, чтобы ты повеселел.
– Я ненавижу бананы! – прорычал здоровяк.
– Разве? А я думала, что ты их любишь. Всегда ж ведь любил.
– Отстань от меня со своими бананами!