– Теоретически такое возможно, конечно, – согласилась Маганэ, – но, во-первых, никто не станет прослушивать всех людей подряд. Это просто невозможно. А во-вторых, мой детектор отслеживает самые разные варианты утечки данных, и уж поток электромагнитных сигналов, идущих от эмтэ вовне, зарегистрирует однозначно. Так что расслабься, Танусик, и не переживай. Никто в настоящий момент нас не слушает. И вряд ли попытается в будущем, если мы, конечно, сами не выдадим себя какой-нибудь глупостью.
– Понятно, – успокоился Дима. – Тогда ладно. Хёка меня очень удивила сегодня, поэтому я и подумал, что она уже на многое способна.
– И чем же я тебя удивила, Окума-кун? – спросила бета.
– Ну как же. Сама ведь сказала, что почувствовала меня на большом расстоянии и даже мысленно общалась со мной, находясь у себя в лаборатории.
Хёка скупо улыбнулась, посмотрев на юношу.
– Я увидела, как ты подходишь к академии, из окна лаборатории, – призналась девушка. – Ну да, я почувствовала тебя, ведь зрение – это органы чувств. Извини за небольшой розыгрыш.
– Ч-что?.. А… а телепатический разговор?
– Между нами было метров тридцать в тот момент. Внятно слышать твои мысли с этого расстояния было сложно. Поэтому я использовала связь эмтэ. Но, переволновавшись, ты думал "громко", и я поняла, что ты решился нам с Маганэ что-то рассказать.
– Блин, – вздохнул парень, поняв, что его надули.
– Хе-хе, так ты перетрусил и поэтому решил признаться нам, Танукичи? – хихикнула доктор. – Чистосердечные порывы тут ни при чём?
Дима поджал гу́бы и покачал головой.
– Конечно, утренний разговор с Фувой дал мне сильный толчок, чтобы я наконец решился, но… Я и сам понимал, что рано или поздно моя́ тайна раскроется, поэтому нашёл бы удобный момент, чтобы… всё рассказать.
Маганэ посмотрела на юношу с улыбкой, похоже не почувствовав в его словах лжи.
– Ну ладно, Танусик. Давай уже перейдём к делу, – сказала она. – А то что мы всё вокруг да около.
Дима задумался на некоторое время, прикидывая, с чего ему начать. Он даже не знал, как подступиться к этому разговору, уж больно много фантастической информации следовало изложить.
– Ну… прежде всего я не Окума Танукичи, – со вздохом произнёс он. – Вернее, моё сознание находится сейчас в его теле, но сам я другой человек.
Маганэ с Хёкой быстро переглянулись и, видимо, обменялись мыслями насчёт услышанного. Возможно, гамма подтвердила, что в сказанном нет лжи.
– Та-а-ак, – протянула доктор со слегка округлившимися от изумления глазами. – И когда это произошло? Ну, твоё… перемещение.
– Перед началом учебного года, – ответил Дима. – Шестого апреля. Я проснулся утром в новом для себя теле и сам не сразу в это поверил. Но факты были весьма убедительными.
Маганэ, которая заметно напряглась после первого признания юноши, выдохнула и слегка расслабилась.
– То есть с са́мого начала мы общались именно с тобой, – резюмировала она. – Это уже лучше. Очень не хотелось бы иметь дополнительных свидетелей.
– Это был обмен телами или вселение? – поинтересовалась Хёка с явным любопытством в глазах. – Ты единолично распоряжаешься телом или вас двое в одном?
Дима с лёгким удивлением посмотрел на Хёку, пото́м на Маганэ.
– То есть вы мне вот так сразу поверили? – спросил он.
– Я предложила сестре принять гипотезу, что ты не сумасшедший, а потому случившемуся с тобой можно верить, – ответила бета. – Гипотезу ещё предстоит подтвердить, и это можно будет сделать в будущем. Пока что мы слушаем тебя, принимая её за постулат. А сейчас ответь, пожалуйста, на мои вопросы.
Юноша кашлянул и почесал переносицу.
– Никакого другого сознания в себе я не чувствую, – сказал он, – но мне доступна память Танукичи и все его знания… Ну и мои знания тоже. Поэтому… мне сложно сказать, переселение это было или обмен и… что случилось с самим Танукичи, я не знаю.
– Ладно, – улыбнулась Маганэ. – Тогда давай познакомимся снова. Как тебя зовут и откуда ты? Сколько тебе лет?