– Электроэнцефалограмма, электрокардиограмма? – уточнила доктор.
– Скорее ЭЭГ, – выбрала Фува. – Думаю, что самые важные данные мы получим, измерив сигналы мозга.
Маганэ широко улыбнулась и встала с кресла, направившись к одному из шкафов своего кабинета.
– Мобильный ЭЭГ у меня есть, – сообщила она довольным голосом. – Прям как чувствовала, что понадобится, и заказала ещё в прошлом году. Аппарат ЭКГ, кстати, тоже есть, но он более громоздкий. Кроме того, с присосками на теле не больно покувыркаешься, поотлетают все в процессе. Хотя… если Димочку на спинку положить и аккуратно сесть сверху, то можно будет кардиограмму его записать, если нужно.
Учёная отрицательно мотнула головой.
– Пока не нужно, – сказала она. – Энцефалограмма важнее. Начнём записи с неё.
– Оу! Вспомнила! У меня же есть запасной комплект датчиков ЭЭГ, и можно оба набора к ноутбуку подключить. Они через беспроводные USB-адаптеры цепляются. Проведём запись сразу и твоих, Хёка-тян, и Диминых сигналов одновременно, можно будет их на одной шкале времени сравнить.
– Отлично! – обрадовалась учёная, глаза́ которой радостно засверкали, а на губах появилась скупая улыбка. – Давай, доставай оба, – согласилась она.
Минут через десять раздетый догола Дима лежал на медицинской кровати с эластичной шапочкой на голове и прикрывался простынкой, как стыдливая девственница на брачном ложе.
– Как-то непривычно я себя чувствую, – пожаловался он. – Вы обе одетые, а я голый.
– Ну, ты ведь наш пациент, – проворковала Маганэ, подготавливая ноутбук для записи измерений. Она поставила его на прикроватную тумбочку справа от юноши, а сама расположилась на соседней кровати, ближней к выходу из кабинета.
– Образец для исследований, – бесстрастно поправила её Хёка. – Не волнуйся, Дима-кун, я сейчас тоже разденусь, – добавила она, прилаживая у себя на голове вторую "шапочку" с датчиками ЭЭГ.
А доктор тем временем уже настраивала программу.
– Если ты боишься, что кто-нибудь зайдёт, – сказала она, манипулируя мышкой правой рукой и нажимая клавиши клавиатуры левой, – то дверь заперта.
– Я знаю, что заперта, – буркнул Дима, который отлично видел, как Фува повернула ключ в двери, пока доктор извлекала из шкафа комплектующие аппарата ЭЭГ.
– М-м-м, и тогда что тебя беспокоит, парнишка?
– Не знаю… мне неловко чувствовать себя образцом для исследований.
Доктор рассмеялась.
– Бедненький Димочка, – сказала она сочувственно. – Извини, не могу тебя утешить. Фува-тян запретила мне к тебе прикасаться и как-то воздействовать на тебя эмпатически. Для чистоты эксперимента, так сказать.
Хёка тем временем раздевалась, снимая с себя одежду и аккуратно вешая её на стул. Юноша начал невольно следить, как обнажается его худенькая одногруппница, и почувствовал рост возбуждения.
– О, как интересно, – отметила Маганэ, глядя на экран.
– Ты уже́ пишешь?
Учёная подошла к ней и заглянула через плечо.
– Ага. Видишь вот эти сигналы? Они связаны с возбуждением Димы. Он полюбовался тобой, пока ты одежду с себя снимала. О-о-о, хи-хи, а вот это – твои сигналы возбуждения, Хёка-тян, которые появились после моих слов.
– Понятно, – бесстрастно сказала Фува, накидывая на себя лабораторный халат и прикрываясь им. – Начнём наш эксперимент и проверим различные факторы. Раз я могу бесконтактно воздействовать на катализатора, то проверим сперва его зрительные реакции.
Учёная подошла к кровати, на которой лежал Дима, и бесцеремонно сдёрнула с него простынку.
– Эй, ты чего? – возмутился парень.
– Извини, Дима-кун, – безэмоционально ответила девушка, – но мне нужно видеть тебя. Ты тоже будешь меня видеть, так что всё справедливо, – добавила она, забираясь на постель. Она перешагнула через голову парня, развернувшись к его ногам, и расположилась над его лицом.
Перед глазами юноши открылось великолепное зрелище пушистой женской киски, и он моментально проглотил все свои протесты.