– Не понимаю, почему ты сопротивляешься мне, но это бесполезно, – с любопытной улыбкой на губах сказала Хёка, после того как прервала свой поцелуй. – Ты всё равно не сможешь устоять. Я способна двигаться так очень долго. Эти движения такие экономные, что совершенно не отнимают сил.
Маганэ хихикнула и, присев на коленки рядом с изголовьем кровати, сказала, обращаясь к молодому человеку:
– Они не только экономны, но и просто офигительно сексапильны. На-ка, посмотри сам, парнишка, какая это красота!
И доктор подсунула к лицу Димы экран планшета, на котором отображалась записываемая камерой сцена. Юноша увидел себя прижатым к кровати, лежащую на нём Хёку и энергичные движения её попки, которая работала размеренно и точно, как механизм, заставляя свою покрытую зелёной шёрсткой киску резко насаживаться на напряжённый член, заглатывая его полностью, а затем выпускать вздувшийся от острого возбуждения рельефный ствол почти до основания головки.
Открывшееся глазам Димы захватывающее зрелище столь мощно подстегнуло его возбуждение, что сдерживающие его внутренние силы были разом сломлены и сжатая пружина напряжения стремительно распрямилась. В области паха юноши словно бы взорвался вулкан и стал извергаться, заполняя тело острым кайфом подобно раскалённой лаве.
Дима раскрыл рот в беззвучном крике и судорожно вздрагивал в крепких объятиях своей подруги, пока его семя обильными струйками выстреливало в тугое лоно, которое сжимало пульсирующий ствол и словно посасывало его, усиливая ощущения разрядки. Парню было так кайфово, что он набрал в грудь воздуха и попытался закричать, но Хёка закрыла ему рот жадным поцелуем, будто съела этот крик в са́мом зародыше, превратив его в приглушённое мычание.
– О-о-о-ох! Божечки! Как же это кайфово! – простонала Маганэ и, схватив левую руку парня, сунула её себе между ног.
Дима ощутил пальцами её мокрое пульсирующее влагалище, почувствовал, как сильные мышцы туго сжимают их со всех сторон, а к основанию большого пальца прижимается упругая головка клитора. Возбуждённая гамма сделала бёдрами несколько резких фрикций, преодолевая последние шаги к пику своего блаженства, и, уткнувшись лицом в постель, содрогнулась от оргазма. Изо рта её вырвался долгий рычащий стон, приглушённый матрасом кровати, а в ладонь парня брызнули горячие струйки сквирта.
* * *
Судя по всему, бета и гамма решили переплюнуть приключения в сауне и проводили свои эксперименты до са́мого вечера. На долю Димы выпало множество самых разных удовольствий. Это был и куни, и минет, и секс в различных позах. Парню то давали полную инициативу, то полностью лишали её, трахая агрессивно и жадно. Время от времени ему позволяли отдохнуть, забрав шапочку с датчиками, которую гамма надевала на свою голову, когда парочка похотливых нимфоманок начинала развлекаться друг с другом. Либо девушки просто устраивались перед экраном ноутбука и принимались увлечённо анализировать, обсуждать и обрабатывать полученные на энцефалографе данные. Строили в Экселе какие-то графики и корреляционные зависимости, рассчитывали производные показатели. А затем на парня опять одевалась шапочка, взятая у Хёки или Маганэ, и его вновь брали в оборот.
Диму заставили кончить раз пять за всё время сексуального буйства, и каждый раз бета добросовестно собирала в свои мензурки его сперму. Бо́льшую часть этих извержений Фува приняла сама, но и гамме тоже досталась парочка, причём один из этих двух раз Маганэ взяла ртом по своей собственной инициативе. Сколько оргазмов испытали сами девушки, юноша уже не мог сказать, сбившись со счёта ещё в середине сессии. И, как ни странно, он не чувствовал себя вымотанным или даже уставшим. Его силы каждый раз восстанавливались достаточно быстро, и даже сразу после эякуляции он мог продолжать секс, благодаря неизменной эрекции, возникающей при соприкосновении половых органов и длящейся до тех пор, пока сексуальный контакт сохранялся.