Студенты повставали со своих мест и, ловя картинки, стали с недоумением их рассматривать.
– Что это? – спросил один парень, глядя на цветное фото брюнетки с больши́ми сиськами. – Полуобнажённая женщина? Что это значит?
– Только вот почему-то, – откликнулся его сосед, опуская ладонь к паху, – я как-то… странно себя чувствую.
– Когда я это вижу, – взволнованно сказала студентка рядом с ними, прижав руку к груди, – то у меня там… – она не договорила, но её ладонь скользнула ниже пояса, а коленки стыдливо сжались.
Учителя́ всполошились и вскочили со своих мест, размахивая руками.
– Прекратите! Не смотрите! – громче всех кричал ректор.
Анна и Горики-сэмпай стояли справа от сцены и взволнованно осматривались, пытаясь увидеть зачинщицу данного безобразия. О том, что это дело рук Поросли-во-снегу, никто из них даже не сомневался.
– Учителя́, сохраняйте спокойствие! – призывала Нишикиномия. Она взволнованно прижала большой палец к подбородку и тихо добавила, словно бы размышляя вслух: – Это диверсия. Нельзя терять бдительность. Возможно, Поросли-во-снегу нужно что-то другое.
Вся эта суматоха продолжалась минут пятнадцать. Преподаватели вначале требовали, чтобы присутствующие выбросили непристойные изображения и не смотрели их. Но поскольку мало кто из студентов прислушивался к возгласам со сцены (подавляющее большинство юношей и девушек собирали новые картинки с пола и разглядывали их), учителя́ бросились по рядам, отнимая у студентов непристойные иллюстрации. Вот только это не особо спасало ситуацию. Преподавателей от силы было человек десять, а студентов – тысячная толпа. И стоило только учителям удалиться, как студенты поднимали с пола новые картинки и продолжали их разглядывать.
Суматоха, казалось, достигла своего апогея, когда на браслет Нишикиномии поступил вызов от Кадзё Аямэ.
– Анна! Это диверсия! – послышался из эмтэ взволнованный голос вице-президента, когда вызов был принят. – Всё устроила Поросль-во-снегу, и она на беговой дорожке стадиона!
– Я знала! – воскликнула Анна, отключая соединение. – Горики-сэмпай! Учителя́! Побежали скорее к кампусу!
И весь преподавательский состав академии устремился за блондинкой, посчитав более важным задержать зачинщицу всего этого безобразия.
* * *
А в это время на стадионе Дима уже заканчивал выводить фигуру, которую должен был нарисовать…
Приготовления парень начал ещё до линейки, сразу, как Аямэ ушла. Воспользовавшись ключом, оставленным ему сообщницей, он нашёл в складском корпусе чёрный мешок, а в нём – ещё один ключ, матерчатые перчатки, тёмно-синюю студенческую юбку, сменную обувь его размера, чёрный парик с длинными локонами волос, дотягивающихся парню до са́мого пояса, а также инструкцию, написанную, естественно, на японском языке. Но благодаря памяти Танукичи Дима отлично знал японские иероглифы, поэтому проблем с чтением не возникло.
Следуя пунктам инструкции, Дима надел перчатки, чтобы не оставить нигде своих пальчиков. Затем убрал ящики с футбольными мячами, нашёл под ними и открыл потайную панель в полу, под которой обнаружил скрытую нишу, а в ней – красящую тележку, предназначенную для выполнения разметки на дорогах. Этот механизм, а также канистру с белой краской он вытащил наверх; разместив их на полу, закрыл потайную панель и начал переодеваться. Парня, конечно же, занимала мысль, откуда в складском помещении академии взялись такие замаскированные клады, но он решил оставить свои вопросы до встречи с Аямэ.
Юбку Дима нацепил прямо поверх брюк, благо она была длиной до щиколоток и полностью их скрывала. Но на всякий случай он засучил обе штанины до колен, чтобы ненароком не испачкать их краской. Свои ботинки с той же самой целью молодой человек переобул на те, что были в реквизите. Затем вскрыл канистру с белой краской и залил её в ёмкость тележки. Как с последней работать, парень разобрался с помощью инструкции, благо управление там было несложным. Далее он нацепил на голову парик, поверх него надел маску из женских трусиков и стал ждать назначенного срока.
Ровно в девять часов юноша вывез тележку на стадион, включил подачу краски и стал в спешном темпе катить устройство перед собой, оставляя на грунтовом покрытии белую линию.