Девушка на пару секунд задумалась.
– М-м-м, Окума-сан. Вы действительно хотите помочь или ищете оправдания для пропуска?
– Конечно помочь! – с жаром ответил Дима, глядя на девушку честными глазами. Найти повод для пропуска он тоже был не прочь, но, учитывая то, какими могли быть эксперименты, парень вполне искренне был рад участвовать в них.
Хёка кивнула.
– Если хотите, я попробую договориться с Ямамото-сэнсэем о Вашем сегодняшнем участии в эксперименте, но гарантировать его согласие не могу.
– Хочу, – без раздумий согласился Дима.
– Однако, – девушка сделала многозначительную паузу, – если учитель пойдёт мне навстречу, то хочу предупредить, что в часы пары по биологии Вы перейдёте в моё полное подчинение и без возражений должны будете выполнить любое моё задание, – возникла ещё одна многозначительная пауза, после которой последовало уточнение: – В рамках научных исследований, конечно. Вы согласны с таким условием?
«Ох и ах, неужели это намёк на сексуальное рабство?» – с удовольствием подумал парень.
– Ну конечно, Фува-сама, – ответил он и учтиво поклонился. – Любое Ваше распоряжение я исполню безоговорочно.
Едва заметная улыбка коснулась губ девушки, и она подняла левое запястье с браслетом эмтэ на уровень своего лица.
– Ямамото-сэнсэй, – ровным голосом сказала Хёка, и над её браслетом возникло голографическое поле видеосвязи.
Чуть позже в конусе объёмного изображения появилась голова учителя. Повернувшись к девушке, он сказал:
– Слушаю Вас, Фува. Чем обязан?
– Учитель, я бы хотела привлечь к сегодняшнему исследованию ученика Окуму Танукичи-сана. Мне понадобится ассистент. Этот юноша состоит теперь в научном клубе академии и помогает мне. Могу я попросить у Вас разрешение забрать его с Ваших занятий?
Ямамото подумал немного и кивнул.
– Можешь, – разрешил он. – Но на тех же условиях, как мы ранее с тобой договаривались. Мне потребуется его отчёт, в котором будет указана доля участия в исследованиях и суть проделанной им работы.
– Поняла, – кивнула Хёка. – Благодарю Вас. До свидания.
Девушка отключила связь и посмотрела на Диму. Её лицо оставалось по-прежнему бесстрастным, но у парня почему-то мурашки побежали по спине.
– Подойдите ближе, Окума-сан, – приказала девушка ровным голосом, и парень приблизился, испытывая лёгкий мандраж.
«Чего она задумала?» – гадал Дима, а то, что задумала чего-то, ему было ясно как божий день.
Хёка ухватила его за пояс брюк, подтянула к себе вплотную, так что юноша оказался у неё между ног, и сжала его ноги своими бёдрами, а пото́м Дима ощутил на своих ягодицах сразу две ладошки, которые стали мягко поглаживать его и пощипывать.
– Эм… Фува-сама, а что Вы делаете? – спросил он.
Девушка подняла лицо вверх, и парень увидел скупую улыбку на её губах. Вот только глаза учёной были словно затуманены удовольствием.
– Я повышаю концентрацию эндорфинов в своей крови, – ответила Хёка несколько секунд спустя. – Проект, над которым я работаю, связан с изучением состава и свойств крови. Стойте спокойно, Окума-сан, этот процесс может занять некоторое время.
– О, конечно, милая Хёка-сама, – согласился Дима и прикусил нижнюю губу, чувствуя, как его основательно пробивает на смех. – Я в Вашем полном распоряжении, как мы и договаривались. Но не лучше ли будет запереть дверь, чтобы нас никто не застал за обсценными действиями?
– Да, – согласилась Фува, и огонь в её глазах стал ярче. Она достала из ящика стола ключ и протянула его парню. – Заприте дверь и возвращайтесь.
Тот кивнул и с улыбкой взял металлический предмет.
– Как закроете дверь, снимайте штаны, Окума-сан, и идите к умывальнику, – распорядилась Хёка, поднимаясь со своего стула. Она прошла к шкафу, достала из него химический стакан и тоже направилась к умывальнику в лаборатории.
«Зачем это?» – подумал Дима, но не стал переспрашивать. Как и обещал, он выполнил все распоряжения своей новой начальницы без каких-либо возражений: закрыл дверь, снял с себя брюки, оставшись в трусах, повесил одежду на спинку стула и подошёл к умывальнику, возле которого его уже ждала девушка.