Стеклянный стакан учёная поставила на стол, примыкающий к раковине, пото́м улыбнулась и забралась парню в трусы со стороны спины, охватывая ладонью его ягодицу и сжимая её.
– Хёка-сан, – тихо сказал Дима. – Может, перейдём уже на ты, как очень близкие… э… по интересам учёные и… друзья?
Девушка, казалось, смутилась слегка, опуская взгляд, пото́м улыбнулась снова и кивнула.
– Хорошо, Танукичи, я принимаю твою дружбу.
– Тебе так нравится моя попа? – улыбнулся в ответ парень.
– Очень, – шепнула девушка. – Когда я глажу тебя там, сжимаю твои мягкие булочки, мой заряд быстро накапливается, а пещерка становится мокрой. А ты что чувствуешь? – она посмотрела на трусы парня, которые уже заметно оттопырились поднимающимся и твердеющим членом.
– Мне тоже нравится, – подтвердил юноша, проследив за взглядом подруги, и хихикнул: – Мой огурчик с головой меня выдаёт.
– Ощущения приятные?
– Это тоже, но больше твоя активность нравится и чувства. Я вижу, что тебе приятно меня гладить, и от этого становится приятно и мне.
Хёка ухватилась руками за резинку трусов парня и спустила их вниз, выпуская член наружу. К этому моменту тот уже основательно затвердел и подобно орудию направил свой ствол вперёд и вверх, будто готовясь к стрельбе по баллистической траектории.
Девушка с удовольствием посмотрела на него и, включив воду, взяла в руки бутылочку с моющим гелем.
– Твой огурчик, Окума, это наш научный инструмент, – объяснила она, – поэтому мы должны заботиться о его чистоте, понимаешь?
– Ага, – тихо подтвердил парень, заворожённо следя за действиями Фувы.
А зеленовласая девушка меж тем выдавила на левую ладошку порцию геля, правой пощупала и настроила температуру воды, а пото́м смочила ею член и, захватив его левой рукой, стала намыливать плавными поступательными движениями.
Дима невольно вздохнул и прикрыл глаза от удовольствия.
– Приятно, – прошептал он.
– Можешь рассказать? – попросила Хёка. – Что нравится тебе ещё кроме поглаживаний огурчика и моего удовольствия? Что заставляет твой орган твердеть?
Парень ответил не сразу. Ему трудно было сосредоточиться на разговоре, и мысли всё время уплывали под действием накатывающих приятных волн.
Левая рука Хёки продолжала ласкать его дружка, постепенно усложняя движения, добавляя к ним покручивания и перебор пальцами, а правая вернулась к попе и стала гладить и мять ягодицы.
– Вообще любое внимание от девушки приятно, – ответил Дима наконец. – Прикосновения, запахи, звуки твоего голоса, слова́ об этом… ну, об обсценном, поцелуи и… конечно, женское тело, когда на нём мало или даже совсем нет одежды. Вид женской пещерки снаружи мне очень нравится. Твой пушистый красивый цветочек очень эффективно стимулирует выработку моего заряда. А его бархатная нежность, очаровательный запах! М-м-м. Всё это, ох… заставляет мой огурчик… твердеть…
Дыхание юноши постепенно учащалось, он чувствовал, как быстро приближается к оргазму.
– Хёка, – напряжённым голосом выдохнул Дима, осознавая, что уже вплотную подходит к грани. – Я… я могу пыхнуть в любой момент!
Девушка тут же прекратила ласки, пододвинула парня вплотную к раковине и, подставив его член под струю воды, стала смывать с него гель.
«Уф. Ну вот, опять останусь неудовлетворённым», – мысленно посетовал Дима, но, как оказалось, он поспешил со своими выводами.
Едва только скользкое вещество было смыто, Фува закрыла воду и, повернув молодого человека к себе, опустилась перед ним на коленки. Пульсирующий от желания ствол завис перед самым её лицом.
«Что она собирается?..» – с трепетом подумал парень, но не успел закончить свою мысль.
– Ам-м-м! – сказала девушка, захватывая ртом член, и Дима всхлипнул, задрожав всем телом.
«Боже!» – мысленно простонал он, чувствуя, как по телу его от паха распространяется приятная волна.
А Хёка тем временем стала облизывать и посасывать трепещущее у неё во рту мужское достоинство, словно пробовала его на вкус и исследовала в своей бесстрастной манере. На лице её вновь не отражалось никаких эмоций, она словно не минет делала, а проводила научные исследования, и такой её необычный подход возбуждал Диму ещё больше.