– Войдите, – послышался из кабинета приятный женский голос, и второкурсник скрылся за дверью.
Оставшись с сообщницей наедине, юноша подсел к ней и, улыбаясь, кивнул на планшет.
– Ну как, получилось? – спросил он шёпотом.
Вместо ответа девушка развернула экран к Диме, и тот увидел изображение медкабинета и молодую женщину лет двадцати пяти, сидящую в синем кресле за столом и что-то быстро записывающую. Это была кареглазая шатенка в очках с длинными распущенными волосами, дотягивающимися примерно до середины спины. Под белым медицинским халатом её виднелась светло-розовая рубашка и тёмный мужской галстук. Ниже пояса бёдра прикрывала тёмно-серая с лёгкой синевой юбка, а но́ги обтягивали чёрные капроновые колготки или чулки.
– Наушник, – сказала Фува и сунула парню в ухо какую-то маленькую штучку, после чего тот сразу услышал звуки, доносящиеся из медкабинета.
Стол Маганэ располагался боком к окну, примерно на треть прикрытому белыми жалюзи, а по бокам – розовыми шторами. На столе находились системный блок компьютера и создатель голографического экрана, тёмно-синий стакан с ручками, держатель для документов, голубые папки которых стояли в нём вертикально, а также какие-то бумаги, вероятно, медицинского характера.
Камера развернулась к двери, и Дима увидел юношу, неуверенно мнущегося с ноги на ногу, а заодно и остальную часть медкабинета. Пол и потолок были покрыты крупной жёлтой плиткой. Ряд небольших квадратных светильников усиливал естественную дневную освещённость из окна. Стены имели бежевый цвет, но нижняя их часть оказалась облицована коричневыми деревянными панелями.
Слева от входной двери на стене висела зелёная доска с закреплёнными на ней бумагами и нарисованной таблицей. Под доской располагался ещё один письменный стол голубовато-серого цвета, снабжённый четырьмя выдвижными ящичками. Размером он был поменьше, чем стол, за которым сидела Маганэ, и рядом с ним стояло синее кресло на колёсиках. Ещё левее находился спальный закуток, отгораживаемый светлыми сиреневыми шторками. Здесь стояла пара больничных коек, застеленных красновато-бежевыми покрывалами, и мог быть создан уединённый покой.
– Проходи, Сота, раздевайся, – раздался голос врача. – Всё как обычно. Ты знаешь, что делать.
– Да… Маганэ-сэнсэй. А… долго ещё будут проходить наши процедуры?
Камера вновь повернулась к Маганэ. Та как раз закончила писать, закрыла журнал и подняла его со стола, показывая голубую обложку. Дима вгляделся в надписи на книжечке и понял, что это медицинская карта Соты.
– Разве я тебе уже надоела, Сота-тян, – мягко, с лёгкой хитринкой в глазах улыбнулась доктор, и Дима мысленно восхитился тем, насколько обаятельно и мило она в этот момент выглядела.
«Ну надо же, действительно милая Маганэ!» – с удовольствием подумал парень, и у него появились сомнения, что вот эта очаровательная женщина с ангельской внешностью может творить какие-то непристойные делишки со студентами.
– Нет, что Вы, Маганэ-сэнсэй… – смутился Сота. – Совсем нет… просто… – он замялся и замолчал.
– Мы обсудим с тобой это потом, ладно? – весело предложила доктор. – А сейчас давай сделаем то, что нужно. У меня ещё много дел.
– Д-да.
Сота опустил взгляд и направился в постельный закуток. Войдя туда, он задвинул за собой шторку и стал там, видимо, раздеваться.
– Как всегда до трусов? – уточнил он.
– Да, – проворковала врач, и в этот момент улыбка на её лице стала весьма далёкой от ангельской. Теперь она явственно излучала похоть и отражала истинные намерения женщины, в развратности которых не приходилось больше сомневаться. Поэтому, когда доктор подошла к двери и заперла её на ключ, Дима особо не удивился.
Вернувшись к столу, Маганэ выдвинула его средний ящик и извлекла небольшой гладкий розовый предмет яйцеобразной формы, имеющий, судя по всему, силиконовое покрытие. Вслед за ним на столешницу легла маленькая чёрная коробочка с парочкой кнопок и круглым поворачивающимся регулятором, а также пластиковый тюбик с какой-то мазью и пачка влажных дезинфицирующих салфеток.