– Да, так, – ободряюще улыбнулась та и кивнула. – У тебя всё?
– Эм… а… н-нет, не совсем… – стал заикаться парень, понимая, что всё идёт совсем не так, как он планировал. – У-у меня есть н-некоторые проблемы со здоровьем. И-и… я пришёл, чтобы их обсудить.
– Да-а-а? – притворно удивилась Маганэ, слегка округлив глаза. – А в карточке твоей ни о чём таком не написано. Наоборот, у меня есть все основания считать, что ты абсолютно здоров. И никаких проблем у тебя не имеется. По крайней мере, по медицинской части, – многозначительно добавила она.
– Т-тогда я… я не пойму, – сделал последнюю попытку Дима, ещё больше волнуясь. – Почему п-прежний доктор меня часто осматривала и просила два раза в н-неделю к ней заходить.
В глазах шатенки мелькнул лёгкий испуг. Она, видимо, уловила аналогию со своими грешками. Девушка откинулась на спинку кресла, настороженно прищурилась и уточнила:
– И что же такое делала с тобой прежний доктор, Окума-кун?
– Ну… она наблюдала м-мой недуг.
– Поразительно! И почему о нём ничего в твоей карточке не записано?
– Я не знаю.
– Ох, ну ладно, – вздохнула Маганэ, сплетая пальцы на руках. – Расскажи мне тогда поподробнее о своём заболевании.
Дима взволнованно облизнул губы, чувствуя, что окунается в опасную авантюру, из-за которой может огрести немало проблем. Если бы он сегодня своими глазами не увидел оборотную сторону морального облика этой женщины, ни за что бы на такое не решился. А так… можно было попробовать рискнуть, но рискнуть о-о-очень сильно. Юноша мысленно перекрестился, прерывисто вздохнул и сказал:
– У меня наблюдается редкое и тревожное, по словам моего доктора, явление – д-динамичная опухоль.
– Ну надо же, – деланно удивилась Маганэ. – Первый раз слышу о таком недуге. Но ты продолжай-продолжай, Окума-кун, я внимательно тебя слушаю.
– Это за-заболевание проявилось первый раз во время медицинского осмотра. Когда доктор слушала меня фо-фонендоскопом, то… в этом месте… – указав себе между ног, Дима замялся, чувствуя, что вот она, крайняя черта, после которой либо пан, либо пропал. Ведь посчитать эрекцию своего члена опухолью мог только совершенно невежественный в сексуальных вопросах человек, и Маганэ прекрасно знала, что Танукичи таким не являлся. У парня просто отнялись голосовые связки, и он некоторое время не мог вымолвить ни звука. Девушка выдержала небольшую паузу и подбодрила его, хитро прищурив глаза:
– Ты рассказывай, Окума-кун, не бойся. Я врач и умею хранить тайны пациентов, – она вновь многозначительно посмотрела на него и добавила: – если они не нарушают законов, конечно.
– Всё, завязывай с этим спектаклем! – услышал Дима тревожный голос Хёки, идущий из наушника, который был вставлен в его ухо. – Слишком опасно! Просто уходи, Танукичи. Уходи немедленно!
– Я… я, к-кажется, забыл, – промямлил парень заикаясь. – И-извините пожалуйста. Я-я пойду…
– Нет, Окума-кун, – широко ухмыльнулась Маганэ и, схватив парня за отвороты пиджака, притянула его к себе. – Пока ничего не могу сказать о твоей "динамической опухоли", – добавила она елейным голосом, – просто понятия не имею, что это. Но амнезия – очень серьёзное заболевание. Как врач, я не могу оставить её без внимания и отпустить тебя. Поэтому никуда ты не пойдёшь, пока мы не справимся с этим недугом и ты не ответишь на мои вопросы, дорого́й.
Глава 7. Опасная игра
Дима смотрел в угрожающе прищуренные глаза доктора и понимал, что влип по полной.
– Маганэ-сэнсэй, Вы меня пугаете, – севшим голосом вымолвил он, но странным образом перестал заикаться. – Я от страха уже имя своё стал забывать. Может, мы отложим наш разговор на другой день, а? Пожа-а-алуйста.
– Ох, бедный Танукичи-кун, – с притворным сочувствием пожалела его девушка. – Как же это я так? Мне кажется, нам не хватает непринуждённой обстановки для доверительной беседы.
Маганэ встала из кресла, прошла к двери и заперла её.
– Танукичи, – услышал Дима голос Хёки в наушнике. – Давай я постучу в кабинет и скажу, что тебя куратор нашей группы вызывает по важному делу.
– Нет. Не надо, – ответил ей Дима, сообразив, что слова́ эти Маганэ может принять на свой счёт. И замыслы его оправдались.
– Но почему? – улыбнулась доктор, вопросительно приподняв брови. – Так нам никто не помешает.