Ответа юноши она дожидаться не стала и сразу направилась к своему столу.
– Ладно, раз у тебя есть план, следуй ему, – ответила Хёка. – Вмешиваться без разрешения я не буду. Но я слежу за вами. Если потребуется моя помощь, скажи фразу: «Я устал, очень хочу домой!» И помни, что у нас имеется на врачиху компромат. Успокойся, действуй продуманно.
– Хорошо, – вздохнул Дима, посчитав, что в сложившейся ситуации его реплика не вызовет у Маганэ вопросов.
– Ну вот и замечательно, – кивнула та, усаживаясь в кресло. – Я рада, что ты меня понимаешь, Танукичи… тян. – Девушка с комфортом откинулась на спинку, сняла очки и с обаятельной улыбкой на губах уточнила: – Не против, если я буду тебя так называть?
– Да, доктор, не против, – ответил Дима и улыбнулся в ответ. Женские чары собеседницы были столь сильны, что кружили голову, даже в состоянии лёгкого стресса. – В Ваших устах это звучит очень приятно. И… кажется, волнение моё начинает проходить.
Про себя же он подумал: «Нужно просто перестраивать эту форму в уме. Не Танукичи-тян, а как-то по-русски. Танукичик? Нет, коряво. Танучик? О! Танусик! Так будет хорошо».
– Как замечательно, – игриво сверкнула глазами Маганэ, положила очки на стол и стала растягивать петлю галстука на своей шее. – Немного давит, – доверительно призналась она и сняла с себя этот элемент одежды, также положив его на стол рядом с очками. Пото́м девушка расстегнула три верхних пуговицы на рубашке, создав пикантное декольте до са́мой груди. Дима тут же прилип глазами к этому месту и заметил краешек кружевного чёрного лифчика, выглянувшего из-за отворотов розовой ткани.
– Жарковато здесь, не находишь? – пояснила доктор свои действия. – И ножкам моим жарковато. – Она собрала свою длинную юбку вверх, открывая колени, и положила левую ногу на правую.
Следя за своей собеседницей, юноша почувствовал нарастающую тесноту в штанах и невольно облизнул губы: уж очень соблазнительно доктор сейчас выглядела. Маганэ, которая тоже наблюдала за ним, весело рассмеялась и взяла со стола фонендоскоп.
– Ну что, Танусик. Давай уж я осмотрю тебя, раз ты этого хотел. Раздевайся до пояса, я тебя послушаю.
– Э… хорошо, – юноша стал расстёгивать пуговицы на пиджаке, а Маганэ вставила в уши наушники и с удовольствием следила за ним.
Повесив галстук, рубашку и пиджак на спинку стула, Дима подошёл к доктору, и та с развратной миной на лице потянулась к нему микрофоном фонендоскопа.
Холодный кружок прижался к груди парня, но одновременно её коснулась и тёплая ладошка.
– Твоё сердечко бьётся слишком часто, Танукичи, – проворковала Маганэ. – У тебя нет никаких жалоб на него?
– Н-нет… просто Вы так приятно касаетесь меня, доктор… Что оно как-то само…
Девушка игриво рассмеялась и стала переставлять микрофон, но одновременно с этим не упускала возможности парня погладить.
– Дыши ровно, – посоветовала она. – Иначе я не смогу закончить осмотр. О, вот так уже лучше, Танукичи. Молодец.
Около минуты Маганэ водила микрофоном у юноши по груди. Металл постепенно нагрелся и почти перестал ощущаться, зато ладонь доктора, наоборот, чувствовалась всё явственней. Она скользила теперь не только по груди, но и по животу, хотя, казалось бы, чего там можно было услышать?
Девушка внимательно следила за своим пациентом, за его мимикой, и постепенно взгляд её наполнялся вожделением и похотью. Под конец она вообще перестала маскироваться и откровенно лапала парня, пощипывая пальчиками и царапая ноготками кожу на его торсе. Дима и не скрывал, что ему всё это очень нравится, открыто реагируя на прикосновения. А когда доктор легонько сжала подушечками пальцев его сосок и слегка покрутила его, прикрыл глаза от удовольствия и облизнул губки.
Маганэ развратно рассмеялась.
– Ох, боже, Танусик, какой ты увлекательный пациент. Слушаю тебя, слушаю, и прям не хочется отрываться. А что у нас тут, – рука её скользнула к промежности парня и крепко сжала изрядно затвердевший член. – Вау! Какая большая опухоль! – воскликнула шатенка с притворным испугом. – Её придётся незамедлительно удалить!