Оказавшись под таким мощным натиском, Дима закатывал глаза, переживая острые ощущения. Однако те были, пожалуй, чересчур грубы, чтобы быстро продвигать парня к разрядке. Конечно же, ему было очень приятно, но если Маганэ и затеяла с ним сексуальную борьбу, то играла в большей степени в поддавки. Каждым движением и толчком она демонстрировала глубокую увлечённость своим собственным удовольствием, напоминая страждущего человека, который, преодолев пустыню, жадно пьёт. Она двигалась именно так, как ей хотелось, страстно наслаждаясь юношеским телом, извлекая для себя максимальное удовольствие и целеустремлённо двигаясь к вратам личного рая.
В какой-то момент наездница остановила свой бешеный галоп, переходя от амплитудного тверка к мелким, едва заметным движениям и налегая в основном на вагинальные сжатия, от силы которых Дима охал и постанывал в её крепких объятиях. Леди же, словно жалея его, всхлипывала и вздрагивала, будто в плаче. В груди́ её нарастал сперва тихий, но постепенно набирающий громкость стон. А пото́м Маганэ вскинулась и, порывисто заткнув себе рот ладонью, глухо закричала, содрогаясь в мощных импульсах разрядки. И вместе с ней улетел и молодой человек, остро ощущая оргазм девушки по судорожным пульсациям лона и балдея от этого ничуть не меньше, чем от собственной разрядки. Это было в большей степени психологическое удовольствие, но возбуждение оно подстёгивало ничуть не хуже, а то и сильнее, чем физическая стимуляция. Так что ближе к концу этой восхитительной концовки юноша сам уже вплотную приблизился к своему пику.
Однако кончить он не успел. Маганэ замерла на пару секунд с полуприкрытыми глазами, а затем легла на него сверху и томно расслабилась, отпуская все свои хватки, в том числе и внутреннюю, которой совсем недавно сдавливала и тискала член.
«Ох, какое потрясное вышло лечение! – мысленно восхитился Дима и возбуждённо облизнул гу́бы. – До чего же крутая целительница эта Маганэ. Как же здорово мне с ней повезло».
Юноша по-прежнему учащённо дышал, и сердце его бешено колотилось, но постепенно дыхание успокаивалось и чехарда с ощущениями затихала. По телу уже не бродило блуждающее электричество, покалывавшее мышцы и заставлявшее их подрагивать. Кипящий от возбуждения котёл в паху тоже постепенно сбрасывал своё давление. Однако член по-прежнему напряжённо пульсировал и гудел, жалуясь, что его оставили в покое в самый ответственный момент.
Вот только Дима особо не переживал по этому поводу. Он наслаждался ощущениями, которые становились всё тоньше по мере того, как сексуальное напряжение, занимающее всё его восприятие, умеряло свой накал. Юноша почувствовал, например, что расслабленная пещерка, окутывающая его приятеля, продолжала потихоньку сжиматься, будто проверяя, на месте ли воин, не ушёл ли, не выскользнул, готов ли к новым подвигам. И стоило парню слегка прогнуться в талии, извлекая член наружу, как влагалище моментально туго сжалось, словно ловя беглеца, а бёдра девушки надавили сверху, возвращая его обратно.
Маганэ зашевелилась, будто пробуждаясь ото сна, и плавно уселась в позу наездницы, глядя на Диму сверху вниз слегка осоловевшими глазами.
– О-о-ох, как же классно я разрядилась, – томно вздохнула она, растягивая губы в балдеющей улыбке. – Давно уже так не… – доктор замялась с выбором разрешённого термина.
– Пыхала, – подсказал ей юноша, тоже улыбаясь.
– Пыхала? – переспросила девушка и рассмеялась. – Да, давно не пыхала так сильно, с тех пор как муж от меня сбежал.
У Димы глаза засверкали от любопытства, и Маганэ, заметив это, пресекла возможные вопросы.
– Это всё неважно, – сказала она, и влагалище её снова крепко сжалось, сдавливая твёрдый орган, который не только не думал мякнуть, но, казалось, даже ещё больше воспрял от столь пикантного внимания к своей персоне и дружеских объятий с женской стороны.
– Боже, Танукичи, как же классно чувствовать твоего дружка, – промурлыкала девушка, прикрывая глаза́ от удовольствия. – Мне очень нравится ощущать мужскую твёрдость у себя внутри. Но отдельную ценность эти впечатления обретают после… пыха. – Она посмотрела парню в глаза и с улыбкой кивнула, словно поблагодарив его за хороший термин. – Поэтому мне очень нравится разряжаться раньше мужчины, чтобы пото́м всласть насладиться его великолепным величием… Хе-хе, в моём домике. Но ты не беспокойся, парниша, без медицинской помощи я тебя не оставлю. В конце концов, я приносила клятву Гиппократа, чтобы просто так не бросить больного без своего участия.