Дима нетерпеливо облизнул гу́бы и начал считать:
– Один, два, три, – с каждым числом сокращая расстояние сантиметров на пять, именно такое сближение позволяла ему делать Маганэ.
Очень скоро юноша почувствовал запах женского возбуждения и у него на са́мом деле слегка закружилась голова. Он стал немного сбиваться и задерживаться со счётом, но делал это не только чтобы сыграть опьянение; ему хотелось подольше полюбоваться на сокровенное место девушки. Досчитав до девяти, Дима оказался буквально в одном шаге от соприкосновения с женским сокровищем и подумал, что пора́ "засыпать". Число "десять" он так и не произнёс, продолжая давить лбом на удерживающую его ладонь.
Маганэ запрокинула лицо парня немного вверх и встретила его отрешённый взгляд.
– Ага, значит, с этого расстояния, да? – спросила доктор. – Или ты ещё не спишь, Танусик?
Дима ей не ответил, продолжая смотреть словно бы в пустоту. Девушка рассмеялась и отпустила юношу, позволив ему "примагнититься" к себе. А в следующую секунду изо рта её вырвался сладостный вздох.
– Да, – прошептала Маганэ. – Ох, боже, мой сладенький, да. Как же давно я об этом мечтала.
Она откинулась назад, уперев ру́ки за спиной в упругую поверхность кровати, прикрыла глаза от удовольствия и расслабилась, вкушая нежные ласки бархатного языка.
Дыхание девушки постепенно учащалось, сквозь гу́бы стали прорываться тихие стоны. В какой-то момент она задрожала и охнула, вцепляясь пальцами парню в волосы. Это был ещё не оргазм, но нечто очень приятное. Открыв глаза, Маганэ обратила свой взгляд на юношу, увидела его увлечённое счастливое лицо и стала непрерывно смотреть. Мягкий розовый язычок девушки чувственно облизнул тонкие губы, глаза́ возбуждённо засверкали. Глядя на доктора со стороны, вполне определённо можно было сказать, что её увлекало и возбуждало зрелище, за которым она следила. Можно было даже предположить, что Маганэ наслаждалась им, расширяя спектр своего удовольствия зрительными образами.
Дима тоже был увлечён. Он буквально балдел от нежного и горячего цветочка девушки, очаровывался вкусом его нектара и словно витал в облаках, не задумываясь, что вытворяет его вёрткий язык. Юноша будто с поводка спустил нетерпеливого зверька и позволил тому радостно резвиться и кувыркаться, выплёскивая в этих движениях всю накопленную страсть и энергию. Его гу́бы и рот действовали совершенно независимо от сознания, повинуясь больше чувствам и страсти, нежели осознанной воле.
Придумывая симптомы своего недуга, юноша недалеко ушёл от истины. Пусть сознание своё он и не терял, но разум его однозначно был затуманен эмоциями и ощущениями. Дима весь словно превращался в слух, но касалось это не только ушей. Обострялись все органы чувств и жадно ловили сигналы, посылаемые женским телом. Вот мышцы на ногах девушки начали подрагивать, вот бёдра её сладостно подались вперёд, навстречу ласкающему рту, а чуть позже пальцы крепко вцепились в волосы и рот издал чувственный стон. Все эти знаки воспринимались чувствами парня единой совокупностью и играли направляющую роль. Они будто течением влекли его в верном направлении, подсказывая, какие действия и ласки воспринимаются ярче, острее и приносят леди больше удовольствия.
Нарастающее блаженство девушки воспринималось Димой как ускорение течения реки. И по мере того как водная пучина становилась более необузданной и стремительной, у парня всё больше и больше захватывало дух. Он словно в небеса взлетал на крыльях своей страсти и восхищался головокружительным полётом.
Приближаясь к оргазму, Маганэ закинула юноше ногу на затылок и крепко прижала его к себе голенью. Глаза́ её снова прикрылись, лицо запрокинулось вверх, и рот чувственно приоткрылся. Тело шатенки мелко подрагивало, а бёдра стали совершать толчки, напоминающие короткие фрикции.
Угадывая желания девушки, Дима стал двигаться ей навстречу. Скользя языком вниз, ко входу во влагалище, он будто минет ей делал, насаживаясь ртом на истекающий нектаром цветочек и наслаждаясь его вкусом. Толчки Маганэ постепенно ускорялись, пальцы судорожно сжались у парня на голове и натянули волосы. Другая рука шатенки стремительно взметнулась ко рту, затыкая его и приглушая крик, рвущийся наружу. А затем женское тело выгнулось от оргазма, начиная свой танец блаженства.